Читать книгу - "Морские титаны - Александр Калантаев"

Планы широкомасштабной операции подобного рода появятся позднее, и их образцовому исполнению (в прямом смысле этого слова) помешал не «Гебен», а крах самодержавия и приход к власти большевиков. Если обстрелы и прекратились, то заслуги Сушона в этом нет. Анализ неудачных действий флота де Робека в Дарданеллах и смещение акцентов на борьбу с перевозкой сырья (в частности угля) стали тому причиной. И, судя по докладу Сушона Энверу от 9 января 1916 года, о котором писалось выше, Черноморскому флоту России это блестяще удалось. Но и до наступления нового военного года немцы получили такой букет неприятностей, что впору применить тот самый термин — «катастрофа».

В своей книге «Борьба за Дарданеллы» историк Алан Мурхед поведал удивительную легенду. Когда «Гебен» стоял на ремонте, украшая гавань Константинополя с берега, то русские, «трепещущие» перед линейным крейсером, пускали мины по течению (!) с целью уничтожить знаменитый корабль. Течение действительно существует, причем надводное — в Средиземное море, а подводное — в Черное. В этом уникальность этого водного бассейна, что в свое время отмечал адмирал СО. Макаров, изучавший это явление. Справедливости ради скажем, что подобный миф так же верен, как и легенда о том, что «Гебеном» командует сам кайзер. С таким же успехом можно пускать мины по течению Днепра и через месяц–два ждать взрыва авианосцев вероятного противника в Бискайском заливе. Разговор о минах не случаен. Проливы были нашпигованы ими до крайности, и тральщики обеих воюющих сторон работали не покладая рук Пожалуй, фраза, что «мины станут неотъемлемым спутником нашего героя», едва передает истинное положение вещей. Крейсер притягивал их с фатальным постоянством, рискуя прослыть рекордсменом по количеству подрывов.

Первым, кто серьезно пострадал от этого страшного оружия, оказался верный спутник «Гебена». 18 июля 1915 года при проводке конвоя с углем подорвался «Бреслау». Легкий крейсер принял 640 тонн воды, 8 человек погибли. Повреждения были столь значительны, что ремонт корабля окончился лишь в феврале 1916 года. Согласно хронике боевых действий Черноморского флота, заслуга в этом полностью принадлежит уникальному русскому кораблю — подводному заградителю «Краб». Несмотря на существенные конструктивные недостатки, «Краб» стал неоценимым помощником флота, еще раз доказав превосходство России в минном деле. Историк Ю. Ф. Каторин приписывает подрыв «Бреслау» на минах, выставленных надводными заградителями «Ксенией», «Константином» и «Георгием». Впрочем, немцам от этого было не легче.

27 октября 1915 года российский флот появился у Варны и бомбардировал город. Немцы расположили там свою радиостанцию, которая была уничтожена бомбами с гидропланов. Но не это существенно. В этот день вступил в строй первый черноморский дредноут «Императрица Мария». Чуть позднее из Николаева пришел второй корабль этого типа — «Императрица Екатерина Великая».

Каждый из этих гигантов нес 12 орудий калибра 305 мм в четырех башнях и доставал «Гебен» на запредельных для него дистанциях боя. Теперь и без того рискованное плавание по Черному морю становилось для немцев игрой в кошки–мышки с русскими левиафанами. Немецкий адмирал был не из тех, кто отказывается от риска, но теперь стратегическая ситуация менялась бесповоротно. Один германский офицер с «Бреслау» написал; «С появлением у русских «Императриц» мы стали спринтерами». А дальше начались погони, погони и еще раз погони.

Дальнейший ход событий красноречиво иллюстрирует радиограмма командира «Бреслау» контр–адмиралу Сушону от 22 июля 1916 года. Легкий крейсер вышел на минирование моря возле Новороссийска Немцам не повезло — они наткнулись на дозор русских эсминцев, а дальше… Дальше текст радиограммы: «Нахожусь в квадрате 19–61, курс зюйд–вест, «Императрица» обстреливает, несколько эскадренных миноносцев держатся в соприкосновении. Необходима поддержка при входе, крейсер в угрожаемом состоянии.«Бреслау»». Остается добавить, что «Императрица Мария» начала обстреливать наглеца с дистанции 20,5 километров (!). Легкий крейсер шел в накрытиях сквозь сплошную стену водяных гейзеров от снарядов линкора и все же дал еще одно красноречивое радио флагману, с просьбой не выходить (!) из пролива Впрочем, Сушон и не собирался рисковать. Обстреливаемый корабль понадеялся на свою скорость и наступление темноты. Несмотря на потери (7 человек оказались ранены) немцам повезло. Сбросив оставшиеся мины по курсу русских, «Бреслау» нырнул в дождевой шквал…

Подобный сюжет будет повторятся почти всегда, и только удивительное везение позволяло контр–адмиралу Сушону сохранять свое маленькое соединение. С появлением у противника мощных линейных кораблей Вильгельм Сушон более не рисковал своими силами.

Весь 1916 год «Гебен» провел в бездействии, являясь скорее фактором стабильности для Константинополя, чем реальной угрозой союзникам по Антанте. «Бреслау» был более активен, часто возглавляя охрану конвоев и набеговые операции на русское побережье. Легкий крейсер несколько раз едва избежал гибели, но Сушон был вынужден рисковать — Турция терпела поражение за поражением, и требовалось показать, что флот тоже воюет. Последний боевой поход в акваторию Черного моря «Бреслау» совершил 10 ноября 1917 года, украсив свою мачту полотнищем турецкого флага огромных размеров. Деморализованная армия османов оставила город Трапезунд, и «Мидилли» («Бреслау») походом к его берегам поддержал моральный дух солдат.

В 1916 году на рейде Севастополя в результате диверсии взорвался первый черноморский дредноут «Императрица Мария». Некоторые историки, и А. Солженицын в их числе, приписывают организацию этой операции тому же Парвусу. Но для «Гебена» гибель «Марии» ситуации не упрощала. В строй Черноморского флота вошли еще два линкора, а сам флот возглавил талантливый и энергичный адмирал А. Колчак. Только теперь всерьез встал вопрос о подготовке десанта в Босфоре, чем новый командующий и занялся с присущим ему рвением Инициатива теперь полностью перешла к русским.

Бóльшую половину 1917 года линейный крейсер «Гебен» провел в крошечном заливе Стения–Крик. Рядом с кораблем стоял уголыцик «Генерал» с4000тонн отличного кардиффского угля. Контр–адмирал Сушон держал этот стратегический запас на самый экстренный случай. Теперь крейсером занялись англичане. Свернув неудачные попытки прорваться через Дарданеллы, они оставили сторожить выход в Эгейское море два броненосца и пару мониторов, выказывая тем самым полное неуважение к «сокрушителю империй». А пока решили разбомбить надоевший корабль с воздуха.

Для этих целей задействовали гидроавианосцы «Бен- Май–Кри», «Анни» и «Рэйвен II» с гидропланами «Хэндли- Пейдж». Командир звена бомбардировщиков Сэйвори долго планировал операцию, утвержденную в Лондоне, и 9 июля беспримерный рейд начался. После двухчасового перелета под гидропланом Сэйвори показались ночной Константинополь и «Бреслау», освещенный прожекторами. Отчаянного пилота встретил шквал зенитного огня, но, добравшись до Стения- Крик и сделав три круга над невидимым «Гебеном», Сэйвори произвел бомбометание.

Сами турки (и немцы) результаты атаки описывают следующим образом — «Две бомбы разорвались во дворе военного министерства, одна бомба упала рядом с базой подводных лодок, две бомбы просто ушли в воду, а еще одна, предназначавшаяся «Гебену» разворотила нос стоявшему рядом с крейсером эсминцу». Маленький корабль вскоре затонул, 29 человек погибли. Так эсминец «Ядигар и Миллет» открыл исторический счет кораблей, потопленных авиацией, а у Сушона и его небольшого флота появился новый опасный враг. Правда, теперь это станет головной болью другого командующего — вице–адмирала фон Ребейра–Пашвица, заменившего знаменитого корсара Сушона Последний был срочно отозван на Балтику, где принял участие в упоминавшейся ранее операции «Альбион»… Но его любимый «Гебен» все же окажется в Севастополе.