Читать книгу - "Бостонская ведьма - Андреа Каталано"

некоторые приходилось вычеркивать, если вдруг обнаруживалось, что Мэгги могла каким-то образом обидеть упомянутых людей. Но даже так список получался внушительным.

– Есть ли среди них всех кто-то, кто мог бы повлиять на решение магистрата? – спросил Сэмюэл, изучив получившийся перечень.

– Однозначно это Беллингем, бывший губернатор, – откликнулась Элис, не раздумывая.

Томаса охватила смутная надежда.

– Точно! Он несколько раз присылал за Мэгги собственный экипаж, и она ездила в гости к Беллингемам в их охотничий домик на другом берегу Мистик.

– Странный он, этот Беллингем, – пробурчал Сэм.

– Пусть странный, но он все равно бывший губернатор, к тому же составитель Хартии[44] и до сих пор занимает одно из судейских кресел в магистрате, – заметила Элис. – Из всех карт, что сейчас на руках у Томаса, Беллингем – однозначно козырный туз.

– Нужно съездить к нему и его жене и убедить вступиться за Мэгги, – Томас вскочил из-за стола и торопливо натянул шляпу.

– Один ты никуда не поедешь, – решительно отрезал Сэм, вставая следом, и забрал собственную шляпу с вешалки возле двери.

* * *

Томас и Сэмюэл добрались до причала, выходящего на северную сторону – там дожидалась лодка Беллингема. Перевозчик приветственно коснулся поношенной шляпы и поинтересовался:

– Стрэттон, Джонс! Вы по какому делу?

– Нам бы хотелось испросить дозволения повидаться с губернатором Беллингемом. Несчастье обрушилось на мою жену, а она, как вы знаете, в последние несколько месяцев подвизалась его личным врачом…

– А, достопочтенная миссис Джонс! Очень умелая и сведущая женщина. Губернатор о ней весьма высокого мнения, да, об этом я знаю, – перевозчик затянулся трубкой, выпустил облачко дыма, и в воздухе разлился крепкий аромат табака с гвоздикой. – Проблема в том, парни, что губернатор – человек очень и очень замкнутый. И мне нужно сначала передать ему вашу просьбу о встрече, а потом уже везти на тот берег.

– Да, хорошо, – согласился Томас – ему не терпелось закончить с этим делом как можно скорее. – А не будет ли быстрее, если я заплачу тебе за перевозку на тот берег и мы подождем уже там, пока ты сходишь к губернатору?

– А у тебя есть деньги? – лодочник вытащил трубку изо рта.

Томас показал ему мешочек с монетами, привязанный к поясу, – сегодня утром один из клиентов рассчитался с ним сполна.

– Я заплачу тебе столько, сколько заплатил бы паромщику за провоз до самого Кеймбридж-тауна.

Лодочник поджал губы и, помедлив, кивнул.

– Что ж, парни, в таком случае запрыгивайте, – с этими словами он сунул трубку в рот, развернулся и спрыгнул в простую, но прочную лодку.

Томас с Сэмом, спустившись следом, устроились на деревянных лавках.

– Давай-ка я возьмусь за эти весла, вдвоем быстрее догребем, – предложил Томас и потянулся к той паре весел, что дожидались на другом конце лодки.

– Хорошо, буду премного благодарен, – откликнулся лодочник, сжимая зубами трубку.

Они направились к северу через темные, холодные и глубокие воды – здесь река Мистик впадала в Атлантический океан. Виннисиммет лежал совсем близко, но охотничий домик Беллингема находился чуть дальше и восточнее, на другом конце узкого пролива, уходящего от Ноддл-Айленда, где раскинулась плантация Мэверика – бывший губернатор выкупил у того землю у Виннисиммета несколько лет назад.

Очень скоро Томас заметил причал, выступающий над песчаным берегом. А дальше возвышались могучие веймутовы сосны, практически скрывая от глаз дорогу, ведущую к имению Беллингема. Выбравшись из лодки на пирс, Томас заметил на востоке ручей Виннисиммет, бегущий прямо в море. А с севера, над густой порослью камыша, на добрую милю растянулись зелено-бурые топи, упирающиеся прямо в песчаный берег. В самом деле, постоянно торча в городе, ничего не стоит забыть, что Новый Свет захватывающе прекрасен. Но тут у Томаса внутри все перевернулось – будь он хоть трижды прекрасен, этот край, но без любимой жены он ему и даром не нужен.

– А теперь погодите здесь, пожалуйста, – велел лодочник. – Я схожу и поговорю с губернатором.

Около дороги дожидалась привязанная лошадь – видимо, ее специально держали здесь для подобных случаев. Лодочник распутал узел, забрался в седло и галопом понесся вверх по дороге; вскоре он скрылся за деревьями.

– Как же здорово, вероятно, владеть вот этим всем, – проговорил Сэмюэл, расхаживая по причалу туда-сюда, сложив руки за спиной, и окинул взглядом лес и тянущийся от причала песчаный берег.

– Сэмюэл, – протянул Томас, – я боюсь за Мэгги.

Друг обернулся и кивнул.

– Это вполне естественно, Томас. Ты же не дурак, и Мэгги тоже не дура – поэтому и угодила в такие неприятности. Похоже, для пуритан женщина слишком умная или слишком умелая, да еще высказывающая мысли прямо, – хуже острого ножа.

– В Лондоне такого не было.

– Ну конечно, не было. Лондон – это город, где люди – все люди без исключения – изо всех сил лезут наверх, стараясь обеспечить своим детям более сытую жизнь. Ну, пока не залезают так высоко, что начинают путаться под ногами джентри и королей.

Если бы Мэгги не угодила в неприятности в Лондоне, они с Томасом ни за что не уехали бы оттуда. Но неприятности, кажется, преследовали Мэгги как тень, словно это была кара за какое-то тяжкое прегрешение. Да ведь она и сама в горькие часы начинала говорить, что на ней лежит огромный грех. Но Мэгги всегда хранила супружескую верность, в этом Томас ни капли не сомневался. Ну, да, поцеловала она разочек того арфиста-ирландца, но разве Томасу судить ее за это? Она всегда была существом пылким, а тот парень умело играл на арфе, к тому же он был ирландцем, да еще темноволосым, как и Томас, вот она и забылась на минуточку. Разве ж это грех? С точки зрения Томаса то был не грех, а так, мелкий грешок.

Сойдя с причала, он направился по узкой песчаной полосе, пиная носком сапога устричные ракушки. Если кто из них двоих и был грешником, то вовсе не Мэгги, а он сам. К тому же он так и не сказал ей об этом. Так и не обмолвился о том, как его одурачили, заморочили, вынудили стать шутом и любовником проклятой вдовы Хэллет, ныне – достопочтенной миссис Лонгфелло, что хвасталась своим новым положением, а сама носила ребенка, который, как опасался Томас, был его собственным. Какой же это кошмар…

Томас мысленно выругался и изо всех сил пнул какой-то камешек, и тот отлетел в набежавшую волну. Нужно рассказать все Мэгги. Потому что если она окажется…

Нет. Нет-нет-нет, он не будет даже думать об этом. Не нужно об этом думать, потому что это невозможно, это просто чушь. Его жена не была ведьмой. Да, она многое