Читать книгу - "Понтифик из ГУЛАГа - Сергей Трофимович Алексеев"

в самом деле похожи на Патриарха, — немея от растерянности и беззащитности, услужливо проговорила чёрная вдова. — Даже Патриарх это признал… Если составил завещание.

— Завещания уже нет, — без всякого интереса проронил Левченко. — Не в нём дело… И не в Патриархе! Этот Станкевич творил когда-то такое! Меня ознакомили с личным делом… Инквизитор!

— Как вы смеете так говорить? — сорвалась Елена, забыв, что перед ней умалишённый с ножом. — Про своего родного деда? У Патриарха за плечами двадцать девять лет лагерей! Ссылка, поражение в правах…

И замолкла, опомнившись, однако этот её крик души внезапно подействовал. Левченко слегка обвял и опустил голову.

— Да, простите… Кто служил в таких… органах — все замараны. Нас марают специально, чтобы… Дед искупил вину, простите. Мы считаем, искупил. А он так не считает, вернее, не считал, пока не исполнил долга всей жизни. Вы же знаете: невозможно служить власти и остаться чистым. И я тоже влип… Но я искуплю! Буду молиться!.. Он пришёл к нам, чтоб мы все! Все искупили вину! И вы тоже. Я же вижу, у вас грехов больше, чем у меня! Безгрешных не осталось уже на земле. Разве что новорождённые младенцы… Кстати, зачем вы погубили младенца?

— Какого младенца, о чём вы?

— Вы сделали подпольный аборт! Вы не хотели рожать от чернокожего африканца!

— Если будете болтать вздор, я сейчас же уйду! — решительно заявила Елена Прекрасная.

— Но вы тоже искупили грех, — сбавил напор клонированный внук. — Бог наказал вас бесплодием. Но сейчас не об этом. Проведите меня мимо охраны к себе в квартиру!

— Зачем?..

— Говорю же, испытать! Если он внук — падёт от моей руки. А если нет, стану его рабом… Пустите? Иначе зарежу секьюрити в подъезде и прорвусь. Опять по вашей вине пострадает безвинная душа. У этого секьюрити четверо детей от трёх браков.

Тут Елену осенило.

— Никого не нужно испытывать. Мы уже испытали. Он тоже внук! У Патриарха оказалось сразу два внука! Второй прошёл две экспертизы ДНК.

— Знаю я эти экспертизы!..

— В американском посольстве!

— Это не доказательство. Испытать по-настоящему можно, лишь занеся над ним нож. Как Авраам над своим сыном! И пусть он остановит руку.

Она знала: если человеком овладело навязчивое желание кого-то убить, он непременно убьёт. Сдержать маньяка может только укол со специальным снадобьем либо пуля. Ни того, ни другого у Елены с собой не было, наградной пистолет лежал в сейфе…

— Хорошо, попробую вам помочь, — согласилась она. — Мне тоже любопытно. Может, он и в самом деле не внук?

— Вот! — подскочил он. — Выявить истину можно только через испытание! Другого ещё не придумали. А говорили, дома нет никого! Обмануть хотели? Но я же чую!

— Из предосторожности…

— Ладно, ведите меня!

— Вы сумасшедший, — зашептала чёрная вдова. — Собрались проводить такое испытание у меня в квартире? Проливать кровь? Вы подумали?..

— Нет, я как-то об этом не подумал, — после паузы обескураженно проронил Левченко. — Эгоизм, простите. Мне и в голову не пришло… Что вы предлагаете?

— Сидите здесь, — приказала она. — Я приведу его в сквер. Авраам же привёл сына на гору?

— Тут нет горы…

— Есть памятник Гоголю.

— Верно! — вдохновился несчастный. — Памятник — это хорошо!

Ноги у неё были ватными, непослушными и ледяными, как у покойника, особенно пока шла из сквера через проезжую часть до угла. За углом замершее сердце всё же протолкнуло почти застывшую в жилах кровь, и горячее тепло достало ступней. На третий этаж она забежала на одном дыхании, отворила дверь и, съехав по косяку на пол, выдохнула две заготовленные фразы:

— Пистолет в сейфе… Ключи под зеркалом…

Вдовствующая императрица бросилась к ней, помогла встать и отвела на кухню.

— Что произошло? На тебе лица нет! Зачем тебе пистолет?

— Запри дверь на засов… И достань оружие!

— Да что случилось? — хлопотала возле неё Екатерина. — Он напал? Он что с тобой сделал?..

— Может ворваться сюда!.. Пистолет! И телефон… Позвоню лубянским друзьям…

— Какие друзья? — ужаснулась вдовствующая. — Генрих уже во дворе, ждёт!..

Елена Прекрасная отдышалась, трясущейся походкой подобралась к двери гостевой комнаты и заглянула. Внук смотрел передачу и опять возмущённо комментировал:

— Да какая, на хрен, супонь? Чересседельник, полоротый! Оглобли и дуга удерживаются чересседельником! А супонью засупонивают хомут и дерут ребятишек по пятницам…

Чёрные вдовы вернулись на кухню.

— Он хочет его зарезать! — сообщила Елена шёпотом. — Испытать, с ножом пришёл… Он невменяемый, понимаешь? Больной! Надо что-то делать!

— Только не вызывать Лубянку! — запретила Екатерина. — Генрих уже включился…

— Если он ворвётся сюда, убьёт! А он ворвётся… Едва ушла! Обещала привести ему внука в сквер… Только этим и взяла. Иначе бы не отстал!

Вдовствующая ушла к сейфу в спальню и вернулась в отрешённом, раздосадованном состоянии, но с пистолетом.

— Может, спуститься и прострелить ему ногу? — предложила Елена Прекрасная. — Увезут на «скорой»…

— Ты с ума сошла, прекрати! — урезонила её Екатерина. — И зачем только тебе этот пистолет подарили!

— Что ты предлагаешь?

— Мы поторопились с Генрихом, — сокрушённо заявила она. — Знать бы, так… Представляешь, какая возможность появилась? Мы отводим внука к самозванцу, тот нападает с ножом. Они дерутся. Один из них за решёткой, другой в больнице. А у нас готова доверенность…

— Я больше не хочу связываться, — неожиданно заявила Елена Прекрасная. — Всё, с меня довольно. Такого натерпелась!.. И в самом деле готова стрелять. Хочу к Патриарху в деревню….

Возразить ей что-либо вдовствующая не успела — на кухню ворвался внук, схватил чашку холодного чая, выпил, блуждая косыми глазами по потолку.

— Реклама задолбала! Каждые пять минут, душу выворачивает… А где таких знатоков набрали? Сплошной снобизм. Скажите мне, бабки Ёжки, ну, неужели нет образованных людей? Бабочки нацепили. А не знают, что вкладывают волку в пасть. А волку вкладывают струну! Не от гитары струну, а рябиновую палку. Поэтому говорят, соструненный волк… Ужас!

Они всё это молча выслушали и проводили взглядами. Однако внук вернулся и уже с интересом добавил:

— А вот