Читать книгу - "Храм Фортуны - Элоди Харпер"

в его лице отпечаток той безжалостности, которая, должно быть, помогала ему выживать на арене в течение стольких лет.

– Все будет так, будто его никогда не существовало.

На Форуме многолюдно, толпятся у киосков посетители, играют уличные музыканты и танцуют люди. Звуки эхом отражаются от мрамора, поднимаясь вместе с нагретым воздухом в сумерки. Амара и Юлия спешат по узкой улочке, ведущей к храму Фортуны Августы в самом конце рынка. У храма собралась небольшая толпа зрителей. Рядом с алтарем у основания ступеней стоят несколько гладиаторов в лавровых венках, делающих подношения благовониями жрецу храма, который воскуряет их для богини. Британнику нетрудно заметить. Она находится немного в стороне от своих товарищей, ожидая своей очереди. Несколько зевак жмутся к перилам, окружающим храм, и Амара присоединяется к ним.

Жрец, покрыв голову, возносит хвалу Фортуне и сжигает благовония. Амара смотрит, как дым поднимается, наполняя воздух запахом лавра и вербены, как вдруг туманное облако отклоняется от курса, словно налетает ветер, хотя Амара не чувствует его дуновения. Затем раздается низкий гул, и земля содрогается. Люди беспокойно оглядываются по сторонам, ожидая нового толчка, но вместо этого воцаряется тишина, поскольку землетрясения так и не случается. Жрец колеблется, но все-таки принимает подношение от следующего гладиатора.

Британника подходит последней. Священник отводит глаза, когда берет ее веточку лавра, но все же кладет ее на алтарь. Британка не в боевой одежде, лицо у нее чистое, одета в церемониальную красную тунику Марса. Ее рука прижата к шнурку на шее. Амара помнит, что это такое. Это украшение, которое они с Дидоной купили для Британники, – кожаный амулет, пропитанный кровью гладиатора, – их подарок на Сатурналии, когда они втроем попали в рабство к Феликсу в «Волчье логово». Британника окидывает взглядом толпу, видит Амару и кивает в знак приветствия.

Завершив обряд, Амара приближается к входу в храм и просит разрешения войти. Она принесла фрукты из сада Юлии, чтобы положить их к ногам богини. Жрец пропускает ее, хотя и велит рабам Юлии подождать. Британника идет вместе с Амарой, они поднимаются по ступеням храма бок о бок. Внутри сумрачно, но блеск позолоченной статуи богини освещает небольшое пространство. Фортуна Августа стоит в нише в дальнем конце храма, окруженная колоннами, – она лишь немногим меньше той гигантской Фортуны, которой Амара недавно нанесла визит в Риме. Лампы мерцают, их свет отражается на золотых одеждах богини, а в руках она держит рог изобилия. Амара кладет принесенные гранаты, а Британника снимает с волос венок и опускает его в кучу у подножия статуи. Фигуры членов императорской семьи, выстроившиеся вдоль стен, наблюдают за двумя волчицами.

– Стефанус не оставит это безнаказанным, – бормочет Британника.

– Я знаю, – отвечает Амара.

– Мы нанесем удар быстро. Если богиня будет благосклонна, возможно, погибнет не так много людей.

– Ты хочешь сжечь его? – шепчет Амара, вспоминая ужас, который они с Викторией испытали, стоя у бара Симо после того, как Феликс поджег заведение.

Амара представляет, как пламя пожирает «Волчье логово» – ненавистное здание, в котором она испытала столько боли, но которое также является домом для Виктории с ее детьми. Она не позволяет себе думать о Беронике. Вместо этого Амара убеждает себя, что она не такая, как Феликс, что он не оставил ей выбора.

Британника поворачивается к Амаре, и хотя ее лицо скрыто в тени, но глаза сияют во мраке.

– Я не оставлю там камня на камне, – заявляет она. – Клянусь в этом богине.

24 октября 79 года нашей эры. Везувий

ГЛАВА 17

С такого расстояния было неясно, над какой горой поднималось облако (впоследствии выяснилось, что это был Везувий); в общем, его вид можно было сравнить с зонтичной сосной, ибо оно поднялось на большую высоту на некоем подобии ствола, а затем разделилось на ветви, полагаю, потому, что взметнулось вверх первым взрывом, а затем осталось без опоры, когда давление ослабло.

Или же опустилось вниз под собственным весом, а затем расползлось в стороны и постепенно рассеялось.

Плиний Младший. Письмо к Тациту об извержении Везувия

Амара сидит в саду Юлии, греясь под лучами полуденного солнца. Над ней синеет небо, а в высохших кустах лаванды жужжат насекомые. Трудно представить себе более мирную картину, но Амара далеко не спокойна. Прежде терзавшаяся сомнениями по поводу брака с Деметрием, теперь она боится, что может лишиться предложенной им защиты, а жизнь ее дочери будет разрушена. Мысль о том, что бесчестье и грязь коснутся ее семьи, прежде чем они с Руфиной окажутся в безопасности в Риме, вселяет в нее ужас. Утреннее сообщение из казарм ничуть не рассеивает ее страх. Космус по-прежнему без сознания. Теперь ее будущее зависит от того, насколько разумно отреагирует Стефанус на неизбежную смерть брата.

Голос дочери возвращает ее в настоящее. Амара бросает взгляд на сидящую рядом с Филосом на траве Руфину, которая произносит по буквам слова с восковой таблички. Глядя на них обоих, ей трудно представить, что ее семья в такой опасности. Позади них она замечает Юлию, которая направляется к ней из купальни.

– Дорогая, я просто в бешенстве. Вода все еще не течет! – Юлия останавливается и стоит у пруда, уткнув руки в бедра. – Придется закрыться на день. И это вдобавок к моей ужасной головной боли.

Амара вспоминает о том, сколько вина выпила Юлия прошлой ночью, но вежливость удерживает ее от поддразниваний.

– А общественные фонтаны уже работают?

– Нет! Я разослала рабов по всему городу. Нигде не работают. Если так пойдет и дальше, придется посылать на реку команду с ведрами, – говорит Юлия. – Все это так утомительно.

– Может, тебе стоит прилечь отдохнуть?

– Возможно, я так и сделаю, – соглашается Юлия.

Она поднимает руку и, прикрыв глаза, смотрит на голубое небо. Золотое кольцо с сердоликом, камнем Меркурия, которое она всегда носит, поблескивает на солнце.

– Хотя жаль упускать такую погоду. Словно лето вернулось.

Юлия с тяжелым вздохом возвращается в дом.

Руфина взлетает с места под удивленный возглас отца. Амара вскакивает на ноги, когда их дочь бежит к бассейну, взвизгивая при виде мелькающих в воде серебристых рыбок.

– Руфина! – окликает Филос. – Мы не закончили урок.

Амара смотрит, как дрожит поверхность воды позади Руфины. На мгновение ей кажется, что она дрожит от топота крошечных ножек ее дочери. Затем над головой раздается взрыв, громче которого она никогда не слышала. Амара в ужасе бросается на землю и слышит крик Руфины. Земля под ней дрожит. Медленно поднявшись на ноги, со звоном в ушах, Амара пытается понять, откуда доносится шум. Она видит Филоса