Читать книгу - "Малиновский. Солдат Отчизны - Анатолий Тимофеевич Марченко"

ответил комендант, радуясь, что командующий не стал «экзаменовать» его по какому-то «Хаджи-Мурату».

— Только чтобы без обмана, — шутливо пригрозил Малиновский. — Кончится война — лично проверю!..

25

Искусство полководца — сложнейшее из искусств, которое за свою многовековую историю человечество выработало для того, чтобы побеждать в войнах: захватнических и оборонительных, локальных и мировых.

Планы выдающихся операций созревают в головах полководцев то как мгновенное озарение, то как длительная, поистине каторжная работа ума сродни той, при которой из тонн руды отсеивается лишь песчинка золота. Но именно эта песчинка и есть то единственное, что полководец искал день за днём, кропотливо анализируя бессонными ночами сложившуюся на полях сражений обстановку, перебирая в уме различные варианты действий, подвергая сомнению одни и отдавая предпочтение другим.

Легко сказать: разработать план военной операции стратегического значения! Но какой должна быть у полководца голова, чтобы «родить» этот план, а потом реализовать его в ходе боевых действий!

Сколько факторов надо учесть: оценить свои силы и силы противника, попытаться разгадать его замыслы; зная излюбленные приёмы действий, определить моральный дух войск — как своих собственных, так и противника; сильные и слабые стороны военачальников — опять-таки и своих, и чужих. Надо досконально знать не только свои резервы, но и, по возможности, какими резервами обладает враг, оценить свой тыл и тыл противника. Необходимо организовать доставку вооружений, боеприпасов, продовольствия, обмундирования в нужное место и в нужные сроки. Всё это многообразие проблем следует постоянно держать в голове в условиях непрерывно меняющейся обстановки в полосе действий фронта, в условиях, когда противник тоже не дремлет, вырабатывает ответные действия. А погода, её капризные изменения, независимые от воли людей? А рельеф местности? Да мало ли что ещё.

Короче говоря, полководец должен быть мудрым, решительным, волевым, уметь направлять мысль и волю к достижению победы над сильным врагом. К тому же он должен обладать поистине нечеловеческой интуицией, чтобы безошибочно определить, когда его армии должны переходить в наступление, когда обороняться, а когда и отступать, чтобы накопить силы для нового рывка. Качествами истинного полководца обладают единицы из миллионов, они оставляют немеркнущий след в истории военного искусства, государств и народов...

Одним из главным факторов победы генерал Малиновский всегда считал моральный дух войск. Он на своём собственном опыте не раз убедился, что нельзя ввязываться в бои без уверенности в прочности силы духа твоих войск.

И потому Малиновский всегда помнил о людях, которых будет вынужден в силу жесточайших законов войны направить в самое пекло сражений. Каждый раз, когда он был уверен, что план очередной операции «дозрел» у него в голове, проработан усилиями офицеров штаба до мельчайших деталей, он ставил перед собой и своими подчинёнными главный вопрос: а каких жертв будет стоить это сражение? Прекрасно понимая, что сражений без потерь не бывает, он тем не менее требовал предусмотреть все коллизии наступления таким образом, чтобы этих неизбежных потерь было меньше. Никогда, несмотря на все приказы свыше, Малиновский не бросал в бой свои войска с расчётом на русский «авось», если не был уверен в реальности поставленной цели.

Однажды, уже после войны, Родиону Яковлевичу случайно попалась книга Николая Бердяева «Самопознание»[7]. В ней он натолкнулся на строки, которые были настолько ему близки, что казалось, будто автор подслушал его мысли:

«Я с трудом выношу страдания людей и животных и совсем не выношу жестокости. Мне очень жаль всю тварь, которая стонет и плачет и ждёт избавления. Проблема Ивана Карамазова о слезинке ребёнка мне бесконечно близка... Я не выносил холодной жестокости государства. Я никогда не мог переносить жестоких наказаний... Я постоянно заботился о близких людях, не мог примириться с мыслью об их смерти. Я преувеличивал грозящие им опасности. Я бывал часто раздавлен заботой. Мне казалось, что от моей заботы зависит, погибнет ли человек или нет».

Эту последнюю строку Родион Яковлевич выписал в свою записную книжку.

Искренним убеждением Малиновского было то, что трагизм положения полководца состоит в том, что он принуждён посылать людей на верную смерть. И потому призвание полководца — это трагическое призвание. Полководца, выигравшего сражение, одержавшего блистательную победу, встречают громом литавр, который заглушает тихие звуки траурных маршей, провожающих в последний путь тех, кто пал на поле боя. Сначала — восторг и ликование, и лишь потом — горечь и скорбь. Победа любой ценой — против такого принципа действий всегда восставала душа Малиновского.

...Великая Отечественная война породила, сформировала и закалила целую плеяду замечательных полководцев, чья слава останется в истории. И среди них всегда будет имя Родиона Яковлевича Малиновского.

Он одержал целый ряд ярких побед на полях сражений Великой Отечественной войны. Но, пожалуй, венцом его полководческого искусства можно считать масштабную Ясско-Кишинёвскую операцию.

26

Вряд ли можно было предвидеть, что одна из самых обычных безымянных высот на самой обычной молдавской равнине, отмеченная на карте как высота 195,0, — станет передовым наблюдательным пунктом 2-го Украинского фронта, приготовившегося к решительному наступлению. Вечером 19 августа 1944 года именно на эту высоту прибыли представитель Ставки Верховного Главнокомандования Маршал Семён Константинович Тимошенко и генерал армии Родион Яковлевич Малиновский вместе с генералами и офицерами оперативных групп.

Во всей этой большой и разнокалиберной по званиям и должностям группе особо выделялся своим высоченным ростом и крупной фигурой Тимошенко. Казалось, что, если бы не маскировочные сети, надёжно скрывавшие командный пункт, его вполне могли бы заметить немецкие лётчики, время от времени облетавшие прилегающие районы.

В эту ночь на высоте 195,0 никто не сомкнул глаз. Все — и самые высокие начальники, и офицеры-управленцы, и даже солдаты-связисты, внешне спокойные, — на самом деле были внутренне напряжены и полны тревожного ожидания того, что должно произойти всего через несколько часов. Именно отсюда, с высоты 195,0, должна прозвучать, повторившись в тысячах телефонных трубок и рациях, короткая, закодированная команда о переходе фронта в решительное наступление.

Этой команды с напряжением, подобным напряжению, которое испытывает до предела натянутая струна, ждал весь фронт: пехота в траншеях, артиллеристы у орудий, танкисты в танках, лётчики у штурвалов самолётов, сапёры у наведённых переправ, медицинские сёстры и врачи в медсанбатах, повара у походных кухонь — словом, все, кто призван был внести свой, посильный вклад в то мощное, стремительное и грозное действо, которое называется наступлением.

Несмотря на жаркий, раскалённый солнцем день, ночь выдалась на удивление прохладной, тянуло свежим ветерком. С рассветом и поля, и деревья покрылись обильной росой, над низинами