Читать книгу - "Анатомия посткоммунистического мафиозного государства. На примере Венгрии - Балинт Мадьяр"

При переходе от смены коррупционных режимов к мафиозному государству происходит обратная эволюция, своего рода регресс, возвращение от современного бюрократического управления к архаическим управленческим моделям: «Патриархализм и патримониализм стремятся к тому, чтобы регулировать экономическую деятельность в соответствии с утилитарными, социально-нравственными или материальными “культурными” идеалами, то есть имеют в виду не формальную, приспосабливающуюся к праву рациональность»^[103].

С тех пор как в современных демократиях бюрократическое управление было подчинено уже не господину, а выборным органам (парламенту, правительству, муниципалитетам и т. д.), постоянно возникает вопрос, где нужно провести границу между связанными с властью политическими и профессионально-управленческими компетенциями, позициями. При отсутствии соответствующего самоограничения, коренящегося в политической социализации и культуре, постоянно чувствуется побуждение превратить в добычу политических партий не только действительные политические посты, но и все более глубокие слои бюрократического управления. Поначалу речь шла лишь о смене специалистов, когда на освобожденные позиции приходят все же специалисты, хотя преданные назначившей их политической силе. Далее следует стадия, на которой акцент в выражении «лояльный специалист» делается уже на эпитете «лояльный». А в итоге профессионализм полностью подчиняется партийной приверженности. Это уже мир солдат партии, в котором бюрократия пропитывается массой чиновников, профессионализм которых заключается в основном в их партийной лояльности, не только на постах, непосредственно соприкасающихся с политикой, но и на всех уровнях бюрократии.

В мафиозном государстве демонтаж бюрократического управления «сверху» означает не только то, что на руководящие управленческие посты приходят солдаты партии. Ведь назначенцы приемной политической семьи уже являются доверенными лицами не партии, а семьи, ее персональными наместниками. Это – служилые дворяне, правда не имеющие сословных прав, но имеющие сословные доходы. Они лояльны не к партии, а к господину, к главе политической семьи, с которым они связаны или непосредственно, или посредством цепочки личной зависимости.