Читать книгу - "Завещание Джона Локка, приверженца мира, философа и англичанина - Анатолий Яковлев"

1683 гг., в то время как Питер Ласлет и Ричард Ашкрафт имеют в виду 1679–1681 гг. Чарлз Тарлтон расширяет временные рамки «исключения», говоря о сходстве контекстов конца 1670-х – начала 1680-х гг. и конца 1680-х гг. Ашкрафт, стремясь доказать радикализм «Двух трактатов», связывает его появление с заговорами и мятежами 1682–1685 гг.

Но главное все же в том, что ни одна датировка на сегодняшний момент не может считаться окончательной, поскольку нет главного – рукописи «Двух трактатов о правлении» или каких-либо документов, указывающих на конкретное время написания этого труда.

Если привлекать к рассмотрению, в рамках обсуждения вопроса о датировке, другие работы Локка или работы, приписываемые Локку, то это приводит к расширению временных рамок написания «Двух трактатов о правлении», вынуждая переносить их на еще более ранние даты. Например, если, следуя Де Мезо и Коллинзу, включать в анализ «Письмо знатного лица», то это заставляет принимать во внимание период после 1675 г. и, соответственно, дает возможность видеть в «Двух трактатах» политический памфлет, а если считать релевантными «Основные законы Каролины», опять же следуя Де Мезо и Коллинзу, то на первый план выходит 1669 г., а «Два трактата» тогда можно рассматривать как теорию империи (такую трактовку пытается предложить, в частности, Дэвид Армитедж). Идеи П. Келли заставляют задуматься о связи главы V с событиями 1668 г. Рассмотрение Марком Голди «Двух трактатов о правлении» в контексте борьбы с «англиканским роялизмом» делает возможной еще более широкую трактовку, охватывающую весь период Реставрации (т. е. с 1660 по 1688 г.) и распространяющуюся далее на 90-е гг. и начало XVIII в.

Ни одна датировка не может считаться окончательно установленной, как не может считаться единственно верным и любой из подходов, предлагающих тот или иной контекст в качестве главного , поскольку все они основываются на косвенных данных, догадках и даже фантазиях. Каждый из подходов в этом смысле плодотворен, открывая простор творческому воображению историка. Последнее и оказывается решающим фактором в конкуренции различных концепций, что хорошо видно на примере популярности центрального труда Ашкрафта и ярких работ представителей «колониального» подхода (в частности, Антони Пагдена [249] , Дункана Айвисона [250] , Фарра, Армитеджа и Барбары Арнейл [251] , а также их предшественника Джеймса Тулли [252] ).

По-видимому, оправданно было бы сделать следующий вывод: все предлагаемые историками контексты этого произведения одинаково правдоподобны (или одинаково неправдоподобны). В сознании самого автора эти контексты существовали не порознь, а в некоем смысловом единстве. И поэтому, конечно, можно говорить не о различных, хотя и связанных друг с другом контекстах, а о едином, но сложном контексте. Если при этом учесть способ, с помощью которого Локк писал свои «длинные» работы, постепенно накапливая материал и записывая возникавшие по ходу дела мысли, то можно сделать вывод и о датировке: подготовка к написанию «Двух трактатов о правлении» происходила в период Реставрации и завершившей его «славной революции» (т. е. в 1660–1689 гг.). Контекстом же служил весь период Реставрации и то, что ему предшествовало. А поскольку события в Англии не происходили в безвоздушном историческом пространстве, то, как настаивают сегодня многие историки, понять их невозможно внеевропейского контекста.

Вполне возможно, что текст «Первого трактата», как предполагал Ласлет, был написан в 1680 г. в сотрудничестве с Тиррелом, хотя мог быть написан и позже, например, в 1687 г., когда Локк, работая в библиотеке Бенджамина Ферли, имел доступ не только к «Patriarcha non Monarcha», но и к рукописи «Рассуждений о правлении» Сиднея. Пропавшая «средняя» часть могла быть написана в любое время после 1680 г., хотя нам и не известно достоверно, каким было ее содержание, из чего логически следует, что она могла быть написана и раньше. Иначе говоря, мы о ней ничего не знаем. Что касается «Второго трактата», то, несмотря на массу вставок (например, главы V «О собственности»), которые, возможно, принадлежали к разным периодам и поначалу находили свое место в записных книжках и других подсобных подготовительных материалах, к сожалению, не сохранившихся ни в архиве Локка, ни в других архивах, это произведение, хотя и может рассматриваться через призму различных не совпадающих друг с другом контекстов, могло быть написано, в смысле придания ему окончательной формы, в 1687–1689 гг. или в течение одного лишь 1689 г.

Если «Второй трактат» был написан именно в этот период, то черновиков попросту могло и не быть: текст создавался с опорой на имевшиеся в распоряжении Локка работы Тиррела и Сиднея, на одном дыхании, а необходимый дополнительный материал черпался из многочисленных публиковавшихся в то время памфлетов и трактатов, а также из универсального идейного контекста XVI–XVII вв. , который можно было бы назвать также интеллектуальным или мыслительным контекстом, интеллектуальным «воздухом». Свою роль могли сыграть «разговоры с друзьями» в Нидерландах, «кружки», собиравшиеся интеллектуалами «Republique des Lettres», в работе которых Локк принимал активное участие в 1687 —начале 1689 г.

В любом случае, когда бы ни создавались эти части и фрагменты, произведение Локка, опубликованное в конце 1689 г., является одним из важнейших документов периода «славной революции» по самому факту его публикации. Локк опубликовал «Два трактата о правлении» в 1689 г., такова была его воля, и этот труд стал в силу своего появления именно в это время теоретическим оправданием «славной революции» и предупреждением Вильгельму III об опасностях авторитаризма и о необходимости сохранения согласия в обществе и доверия к власти. Опубликованный анонимно, он обращался равно к тори и вигам, к англиканской церкви и диссентерам и рассматривался автором как работа, направленная на «общее благо».

«Два трактата о правлении» не получили того непосредственного отклика, на который, вероятно, рассчитывал Локк. Настоящий интерес к этому произведению появился лишь в следующем, XVIII в., уже после смерти Локка и распространения, усилиями Жана Ле Клерка через «Republique des Lettres», информации о содержании кодицилла к завещанию, в котором и был назван настоящий автор. Разумеется, у всякого правила есть исключения. М. Голди принадлежат две статьи, в которых фиксируются первые отклики на «Два трактата о правлении» [253] . Интересно, что оба отклика принадлежали людям, не сомневавшимся в том, что автором «Двух трактатов» являлся именно Джон Локк.