Читать книгу - "Завещание Джона Локка, приверженца мира, философа и англичанина - Анатолий Яковлев"

Локк получал соответствующие письма и отчеты, а также образцы растений и лекарственных средств. Например, Коллетон сообщал ему о разнообразии растительного мира Барбадоса, используемого в медицине америндов, и отослал «китайский корень» (сегодня называемый корой хинного дерева), «битумное масло», которым местные лечат ишиас, и «корень тарара» (маранты), используемый в качестве противоядия. Еще один корреспондент с Багамских островов сообщал о «маслах», получаемых из змей и аллигаторов, прекрасно помогающих при подагре, а также о ядовитых рыбах – весьма интересовавших Локка [233] . Локк настолько интенсивно занимался сбором информации о Каролине, что приобрел репутацию эксперта по этой колонии и другим заморским территориям.

Известен также постоянный интерес Локка к сельскохозяйственным культурам, образцы которых он, будучи во Франции, а потом в Нидерландах, регулярно отправлял своим друзьям, а те, возможно, переправляли за океан (хотя, скорее всего, по большей части оставляли в Англии: создание коллекций было одной из главных целей Лондонского королевского общества). Примечательна цитата, приводимая Армитеджем: многие гугеноты, прибывшие в колонию в апреле 1680 г., «были искусны и имели опыт в производстве вин, шелков и масел» [234] , что наводит на мысль об одной из целей пребывания Локка во Франции. Более того, когда Шефтсбери освободился из Тауэра в 1681 г., его первой заботой стала ревизия «Основных законов Каролины» в направлении, которое способствовало переселению потенциальных мигрантов, а именно французских гугенотов и шотландских пресвитериан [235] .

Одна из самых интересных трактовок «Двух трактатов о правлении» принадлежит Ричарду Таку, по мнению которого «Второй трактат» был написан в полемике с «Системой правления Пенсильвании» Уильяма Пенна, которому Карл II пожаловал грамоту на колонию в 1681 г. в счет огромного долга короны его отцу, сэру Уильяму Пенну [236] .

Не исключено, что при жизни и какое-то время после смерти Локка воспринимали прежде всего как идеолога колониализма и империи, во всяком случае об этом свидетельствуют некоторые оценки его современников. Сторонники Локка подчеркивали идеи веротерпимости, заложенные в эту конституцию (несмотря на то, что англиканская церковь называлась там государственной, в документе имелся пункт, согласно которому группа в семь и более человек могла создать свою собственную церковь, а «евреи, язычники и другие диссентеры, расходящиеся с чистотой христианской религии», получали религиозную свободу [237] ). Противники Локка имели не столь радужные о нем представления. «„Основные законы“ предполагали существование рабства и закрепляли за рабовладельцами абсолютную власть над жизнью и смертью рабов. В „Основных законах“ устанавливалась также первал на североамериканской земле наследственная аристократия. Что могло быть хуже для репутации философа, чем план антидемократического рабовладельческого общества с доминирующей ролью „тиранической аристократии“?» [238]

В рамках полемики с Ашкрафтом в 1992 г., когда «колониальный контекст» только начинал широко обсуждаться, Вуттон писал: «В каком вообще смысле Шефтсбери был радикальным эгалитаристом в традиции левеллеров? Даже если предположить, что он был таковым… на момент своей смерти, можно ли себе вообразить, что это было в 1667 г. (когда он был в правительстве) или в 1675 г. (когда он защищал привилегии палаты лордов)? <…> До 1660 г. он являлся убежденным противником левеллеров и республиканцев. В 1660 г. был членом специальной комиссии, приговорившей цареубийц к смерти. В 1669 г. вместе с Локком установил для Каролины, колонии, находившейся практически под его единоличным контролем, систему правления, которая предполагала не только рабство, но и наследственное крепостное право, аристократию (крепостные, называемые в „Основных законах Каролины“ литменами, не имели даже права на апелляцию вне рамок суда своего лорда, в котором и должны были разбираться все дела об их преступлениях: таким образом, они находились даже в худшем положении, чем крепостные английского средневековья). „Основные законы Каролины“ знамениты тем, что предусматривали религиозную терпимость… оговаривая, что даже рабы могли пользоваться религиозной свободой. Но это не должно заслонять от нас того, что в них полностью отвергается понятие неотъемлемых юридических и политических прав индивида» [239] .

Более того, по мнению Вуттона, даже «Письмо знатного лица» должно рассматриваться в контексте защиты наследственных прав палаты лордов: «Письмо защищает ту самую социальную группу, которую Шефтсбери хотел видеть у власти в Каролине, – наследственную аристократию» [240] . В 1674 г., когда лорды-собственники начали испытывать беспокойство по поводу колонистов в Каролине, которые не смогли оправдать вложенные в них деньги, губернатору Андрю Персивалю были даны указания создать новую колонию на «острове Локка», которая находилась бы в полной власти лендлордов, а точнее, тех, кто был способен выплачивать лордам-собственникам долги и обеспечивать доходы. Колонисты могли (имели право, согласно указаниям Шефтсбери и Локка) продать себя в литмены, чтобы избежать голода. Губернатору поручалось склонять к этому наиболее бедных колонистов [241] .

* * *

Кратко обозначим еще одну линию рассуждений, имеющую отношение к вопросу о датировке главы V. По мнению Патрика Хайда Келли, решающее влияние на экономические взгляды Локка оказал его бывший начальник в Совете по торговле и плантациям Бенджамин Уорсли, которого Локк сменил на посту секретаря после того, как Уорсли отказался пройти процедуру проверки на лояльность церкви. Впрочем, и после того, как это произошло, Уорсли, возможно, не перестал работать на Шефтсбери, а Локк был своего рода проводником идей подавшего в отставку и якобы удалившегося от дел Уорсли.

Одним из главных выводов Келли, который пытался разобраться в логической связи экономических идей Локка, стало то, что глава V «Второго трактата о правлении», «О собственности» (1689), должна логически следовать за его работами о ссудном проценте (1691). Таким образом, последние должны были существовать, в том или ином виде, прежде, чем глава о собственности. А поскольку, как мы знаем, эти идеи (о ссудном проценте) были вчерне сформулированы в 1668 г., то почему бы не предположить, что будущая глава V «Двух трактатов о правлении» создавалась в том же самом или очень близком по времени контексте?

И глава о собственности, и работы о сссудном проценте могли быть написаны сразу после окончания второй англо-голландской войны (т. е. в конце 1660-х гг.). В это время происходило дипломатическое урегулирование спорных вопросов о собственности, в частности касавшихся английской колонии Суринам, основанной в 1651 г., а к 1663 г. имевшей уже 4 тысячи поселенцев. В марте 1667 г. колония была захвачена голландцами, затем в октябре отвоевана англичанами. Однако по условиям мирного договора, заключенного в Бреде, Суринам отошел Нидерландам (в обмен на Новый Амстердам, захваченный англичанами в 1664 г. и переименованный в Нью-Йорк в честь герцога Йоркского), причем голландское правительство лишило английских поселенцев не только собственности, но и права покинуть колонию.

В конце 1668 г. вопрос о Суринаме поступил на рассмотрение Совета по торговле, и тот заявил о нарушении условий передачи колонии, среди которых, в пункте V договора, были записаны права поселенцев на свободную продажу собственности и выезд за пределы колонии. Результатом работы Совета стала подача петиции Карлу II в мае 1669 г., а затем ответ Яна де Витта в июле 1669 г. Это послание было передано из королевской канцелярии лорду Арлингтону, который в свою очередь поручил Бенджамину Уорсли составить ответ голландцам. Написанный Уорсли документ под названием «Критика документа милорда де Витта» был затем переписан Локком в одну из записных книжек вместе с рядом других текстов, принадлежавших секретарю Совета по торговле.