Читать книгу - "Жданов - Алексей Волынец"

2. Чебоксарский вариант даёт радикальное разрешение вопроса о реконструкции водного транспорта в районе наиболее интенсивного грузооборота Кама — Нижний, ввиду чего Наркомвод решительно настаивает на первоочередном строительстве Чебоксарской плотины, как дающей 3-метровые глубины на этом плёсе.

Для окончательного решения данного вопроса требуется исключительно быстрая и более решительная работа по изысканиям геологическим, топографическим, мелиоративным и др., каковые работы до сих пор ведутся чрезвычайно слабыми темпами, при слишком чрезмерном количестве людей и оборудования. Мы считаем, что эти темпы совершенно не отвечают необходимым требованиям, и поэтому просим…»

Далее следуют пять пунктов конкретных требований к конкретным ведомствам. Всё очень чётко, понятно, обоснованно.

К этому же времени относится разработка Ждановым целого букета новых пропагандистских приёмов, нестандартных решений в области социальной рекламы.

На заводах и стройках Нижнего Новгорода по предложению Жданова работали выездные редакции основных нижегородских газет, а также «Правды» — главной газеты страны. В бригаду «правдистов» входили тогда известные и популярные журналисты, поэты и литераторы: Давид Заславский, Александр Безыменский, Демьян Бедный, Иосиф Уткин, Александр Магид.

Позднее А.С. Магид писал о работе на заводе «Красное Сормово»: «По совету А.А. Жданова выездная редакция "Правды" стала выпускать так называемые печатные "ярлыки" небольшого формата, изобличающие в стихотворной форме бракоделов, прогульщиков и летунов, с указанием их фамилий и должностей. Сормовские пионеры наклеивали их на бутылки кефира, на папиросные и даже на спичечные коробки… А в бараках, где проживали, раскачивались большеформатные объявления о том, что в данном бараке живёт такой-то прогульщик (тоже в стихах)».

На Горьковском автомобильном заводе (тогда он ещё именовался Нижегородским — НАЗ), тоже по совету Жданова, был сооружён деревянный верблюд на колёсах — «символ медлительности и безразличия». На нём выездная редакция «Правды» вывешивала «молнии» с указанием начальников цехов и мастеров, которые не обеспечивали выполнение плана. Стихи для этих «молний» сочиняли поэты Безыменский и Уткин. Как вспоминал А.С. Магид, «коллектив сборочного цеха не слезал с "верблюда" до тех пор, пока не было достигнуто выполнение сменной программы. Эти мероприятия здорово помогали».

После ликвидации наиболее проблемных «прорывов» на заводе Жданов предложил литераторам: «Давайте махнём на Балахну». Там на берегу Волги уже вовсю работало одно из любимых детищ нашего героя — Балахнинская бумажная фабрика (она и в наши дни даёт треть газетной бумаги России). В 1933 году с пуском третьей бумагоделательной машины фабрика стала крупнейшей в Европе, причём не только по объёмам продукции, но и по технической оснащённости. Фабрика начала производить продукцию и на экспорт, принося стране столь необходимую тогда валюту. При фабрике был построен посёлок Правдинский, названный так потому, что бумага с комбината шла на выпуск газеты «Правда». Вот поэтому Жданов и решил не только отдохнуть на берегу Волги с «правдистами», но и показать им людей, которые производят бумагу для их газеты.

Позднее сын нашего героя так рассказывал о той поездке: «Там к "правдистам" подошли трое рабочих с жалобой на свою заводскую многотиражку, которая обозвала их оппортунистами. Отец спросил: "Почему вас так обозвали?" Рабочий Козичкин рассказал, что они стояли за постепенное наращивание выпуска бумаги, а от них требовали ничем не обоснованных рывков. Отец не только поддержал рабочих на собрании бригады, но и просил "правдистов" напечатать в газете портреты этих рабочих с подписью: "Вот они, передовики производства"».

Эту историю Юрию Андреевичу Жданову рассказал участвовавший в той поездке А.С. Магид. Кстати, сам Александр Самойлович, тогда корреспондент «Правды», а в будущем историк советской авиации, на всю жизнь останется убеждённым сталинистом. Как и многие сталинские литераторы того времени, он имел воинское звание, был полковым комиссаром…

Острыми оставались социальные вопросы. В 1931 — 1933 годах на отдельных предприятиях Нижегородского края из-за хронического недостатка бюджетных средств были нередки задержки выплаты заработной платы. Новые передовые производства требовали значительных капиталовложений. Пятая часть бюджета края в те годы формировалась за счёт поступления доходов от лесной промышленности — древесина нижегородских, чувашских, марийских лесов занимала заметное место в экспорте из СССР. Но в связи с Великой депрессией в капиталистическом мире доходы от лесного экспорта резко упали. Государственный лесопромышленный трест «Севвостлес» задолжал в бюджет края миллионы рублей. Кроме того, одной из причин задержек с выплатой зарплаты был повсеместный дефицит наличных денежных знаков. Наряду с объективными трудностями имелись и субъективные факторы — проявления бесхозяйственности, халатности, бездушия руководителей. Начавшееся введение единоначалия на предприятиях в ряде случаев имело и обратный эффект, нередко приводя к тому, что новые руководители не обращали должного внимания на нужды подчинённых.

14 апреля 1933 года Жданов собрал совещание Нижегородского крайкома ВКП(б) по вопросу несвоевременной выплаты заработной платы. Показательна фраза в его выступлении: «…Вопрос о пренебрежении к насущным нуждам рабочих выявляет коммуниста-чиновника, бюрократа с партийным билетом в кармане, который работает только за ставку и который партийный билет носит для того, чтобы иметь должность, и для которого вопросы рабочего класса являются делом второстепенным».

По предложению Жданова совещание обратилось к прокуратуре с предложением привлечь к уголовной ответственности наиболее злостных неплательщиков заработной платы. Главам других предприятий предлагалось «в кратчайший срок реализовать образовавшиеся неликвиды», чтобы найти средства для выплат рабочим. Около сорока начальников разного ранга, от директоров трестов и фабрик до прорабов отдельных бригад, получили от шести месяцев принудительных работ до двух лет тюремного заключения. Схожие сроки получили и несколько директоров районных банков. Вероятно, сейчас они проходят по спискам сталинских репрессий…

В те годы титанического строительства не хватало всего — от сложного импортного оборудования до необученных рук из деревни, от денег до хлеба. Но самым главным дефицитом были кадры, те самые, которые, по меткому выражению Сталина, «решали всё». Одной из главнейших задач Жданова как высшего руководителя края был именно поиск и подбор толковых людей, способных в стремительном темпе ускоренной индустриализации успешно решать новые, непосильные ранее задачи.

Подбором кадров занимались партийные органы. И жизнь членов партии в те годы была беспокойной и наполненной почти каторжным трудом. Несправлявшихся безжалостно снимали с должностей и исключали из партии. Так, в 1933— 1934 годах из горьковской краевой парторганизации было исключено 15 тысяч человек, то есть каждый пятый.

Способных и ответственных людей Жданов всячески поддерживал. Он бился за организованность и дисциплину, внедрение в эпоху всеобщего увлечения коллегиальностью единоначалия, планирование «вплоть до цеха», «японские методы», боролся с «лжеударничеством» и уравниловкой.