Читать книгу - "Исповедь сталинского поколения - Луиза Гагут"

Вы не выиграли этот процесс, но каждый понял, что здесь что-то нечисто. Ваши оппоненты ничего конкретного не смогли предъявить в их нападках на Сталина. Если изъявите желание отдохнуть на Азовском море, милости прошу к нам, буду очень рад и встречу как дорогого гостя».

Группа ветеранов войны и труда, г. Кинешма. «Мы все поддерживаем Шеховцова, а Адамович отсебятину говорит. Пускай докажут и покажут, как бросали шапки. Это ложь. Весь мир плакал, когда умер Сталин. Нам по 75 лет, мы лучше знаем, а Адамович собирает ложные показания. Шеховцов правильно все говорил, и мы все за него. Адамович говорил, что Сталин умышленно сделал голод. Сейчас ничего нет в магазинах. Пройдет время, и про вас будут говорить, что все было умышленно. Не надо натаскиванием заниматься. Поясните, где шапками кидались. Ждем вашего доказательства. При Сталине жили хорошо. Мы, все кинешминцы, за Шеховцова. Справедливый, честный, говорит только правду. Кидали на суде реплики Шеховцову, но надо было в ваш адрес кидать. Только там была молодежь, и она верит вранью.

Одного только не можем понять, чего добиваетесь. Ворошите покойного. Наведите порядок сейчас, а покойники вам не мешают. Они делали плохо, а вы не делайте, но врать не надо — нехорошо. Мы все за перестройку. Но Сталин-то не мешает перестройке. После войны все было разрушено, а как быстро стали города восстанавливаться под руководством Сталина. Вот о чем надо говорить, а не — убийца. Зря говорить не надо, что тот, кто защищает Сталина, тот против перестройки. Сталин — не убийца и не враг. Отступиться пора от покойного. Мы, пенсионеры, все прекрасно помним, и больше не врите — нас раздражает». (Письмо получено на ЦТ).

Велихова Диана, Москва. Письмо в «Советскую культуру». «Надо отдать должное Шеховцову. Несмотря на то, что из истца он был превращен в обвиняемого, держался он с большим достоинством и тактом, чего не хватало представителям противоположной стороны. Его поведение было спокойным и выдержанным, хотя и заметно было, что волновался. Да и было отчего. Такого сборища защитников он явно не ожидал, и хотя „в поле боя“ был один, но оставался „воином“. Что касается показаний профессора Поликарпова, то оценка Шеховцовым ему дана правильная. Где же были эти профессора в застойный период и до него? Статья его в „Огоньке“ половинчатая, тенденциозная, на уровне очередного мифа о Раскольникове… И закончил Раскольников свою жизнь, опубликовав свое письмо Сталину в белогвардейской газете.

Вместо того, чтобы порочить Сталина, пользуясь методами буржуазных фальсификаторов, лучше бы повнимательнее почитали Ленина, посмотрели бы, как он оценивал Сталина. И не надо бы тогда читать никаких Поликарповых».

Бабурин В. П. Рабочий-шахтер, г. Лисичанск. Письмо в «Советскую культуру». «Как вам, горе-редакции, горе-суду, горе-писателям и горе-ученым, не стыдно перед миллионами и перед миром? Закон же говорит, что мертвого человека нельзя судить, называть преступником. Из пасквильного суда видно, что он не защищал честь и достоинство тов. Шеховцова. Я сам слышал 22 ноября по телевидению, что тов. Шеховцов защищал и защищает не Сталина, а закон: будет отменен закон о том, что нельзя судить мертвого, — тогда хоть чертей с богом судите! Суд показал, что нет в редакции — культуры. Малюта Скуратов, Тимур, Гитлер могут называться оскорбительными словами. Их наш закон не защищает, они не жили при Советской власти. Где ваш разум? Вы мне не ответите, ибо у нас в стране на словах, а на деле нет никакой перестройки, гласности и демократии, — застой с беззаконием продолжается!»

Сахаров В. Г. Фронтовик, г. Брянск. «23 сентября 1988 г. в „Известиях“ была опубликована статья П. Гутионтова „Семнадцатый иск в защиту товарища Сталина был отклонен районным судом“. В этой статье дословно приведено выступление Адамовича в суде с его обвинениями в адрес Сталина: „Это он, Сталин, убил значительную часть моего народа“ — и многие другие клеветнические измышления. Прочитав это дважды, я не поверил написанному, ибо такое мог сказать либо сумасшедший, либо космополит безродный или же отщепенец, злопыхатель и потомок Троцкого».

Фамилия неразборчива. Фронтовик. Письмо на ЦТ. «Вы показали истинное лицо наших современников, которые глумились при помощи своих реплик, раздававшихся из зала, над человеком, который защищает, как я понял, не лично Сталина, а свою честь и честь нашего закона. Прав Шеховцов Иван Тимофеевич, что никто не может быть оскорблен или унижен. А на глазах правосудия в его адрес неслись выкрики, унижающие достоинство Шеховцова. Ему не удалось доказать суду, что наш советский закон издан для охраны прав человека как живого, так и мертвого. А вы показали, что такой закон неправомочен.

Я не знаю адреса Шеховцова И. Т. — написал бы ему, смелому, а не подлому человеку, как его судят сосунки, не зная и не ведая ни о чем. Мне стыдно за писателя Адамовича, что он так огульно хаял Сталина без всяких оснований, а вы не показали подтверждающих документов. Я согласен с Шеховцовым, ибо, защищая честь закона, он показал себя грамотным и достойным своей профессии, честности фронтовика. Его честь — это и моя честь. Показанный вами суд — это беззаконное издевательство над человеком, который хотел отстоять свою честь и честь закона, а вы смеялись над ним. Если у вас есть адрес Шеховцова Ивана Тимофеевича, то я хотел бы ему, смелому человеку, написать и хоть в чем-то помочь».

… Не сообщили фронтовику моего адреса.

Цитович А. Л., г. Херсон. Письмо в газету «Советская культура». «Из выступления И. Т. Шеховцова видно, что человек сохранил свое мнение, с которым я полностью согласен и поддерживаю его. Взгляд его строится не на своем личном благе, он видит не отдельные личности, а наш советский народ, как и положено смотреть в такой период… Этот процесс не должен был закончиться позором для нашего правосудия.

Касаясь писателя А. Адамовича и его свидетелей с восьмиэтажными титулами, могу сказать только одно. Это та мразь, которая в свое время восхваляла Сталина, Хрущева и Брежнева, а сейчас, чтобы загладить свои грехи, приспосабливаются к новым условиям. Это люди, потерявшие всякое достоинство человека. У них не имеется ни стыда, ни совести. Для них все их существование — приспособленчество и защита своей шкуры с одновременной наживой. Общество для них ничто, не говоря о государстве, народе, национальной гордости. Называя себя историками, они позабыли, что именно они сотворили культ Сталина и, защищая свою шкуру, скрывали истину, а сейчас хотят оправдаться и думают, что кто-то их примет за людей. Нет! Они так и останутся мразью для всех поколений».

Елагина Н. М. Ветеран труда, г. Ленинград. Письмо на ЦТ. «Убедительно прошу вас переслать мое письмо И. Т. Шеховцову или вместе с моим письмом выслать его адрес. (Не переслали, адреса не сообщили). Дорогой товарищ, хочется назвать Вас товарищем с большой буквы. От всей души приветствую Вашу смелость и стойкость в поднятии такого больного и большого вопроса, как предотвращение потоков несусветной грязи на все светлое нашей сталинской и догорбачевской эпохи. Мы, живые свидетели тех лет, знаем, как нам тогда жилось. Вопреки доводам Адамовича, мы тогда не задыхались от натиска власти, а имели самое свободное дыхание, поднимающее силы и дух на творческий труд и подвиги.