Читать книгу - "«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков"

истории. Рыцарство. Круглый Стол. Кодекс самурая. Уверенность в том, что высшая честь — это достойное поведение, а не убийство врага.

Вот психологические предпосылки. Подростки из уличной банды избивают таких, как Гэри, потому что слишком отчуждены от общества, но в равной мере и потому, что не знают, как реализовать достоинства, которые у них могут быть. Например, мужество. Это несомненное достоинство — его уважает любой, кто ощущает в себе энергию воина. Вот он — стартовый толчок! Стало быть, нужно встроить в игру связь между честью воина и миром, где живут подростки, которые могут играть в эту игру, а также фантастическим миром древности, заложенным в сценарий игры.

Что совпадает, а что отличается в древнем и современном контекстах? Джек прочертил на салфетке вертикальную линию. Совпадают агрессия сама по себе, упоение силой, радость от успехов ее применения., и мужество как достоинство. Не видеть во враге такого же человека, как и ты, — что ж, наверное и это совпадает. Но причины тут разные. Современная враждебность отличается от племенной заквашенной на замкнутости, но конечный результат очень похож.

Джек подумал о позитивных принципах своей игры, о том, что придает игроку ощущение успеха и продвижения вперед. Почему для плунов важно сражаться, глядя противнику в глаза? Мужество? Да. Честь? Да. Но не сами по себе. Схватка с противником, которого ты можешь уважать, увеличивает у воина чувство чести и собственной значимости. Игрок, равно как и персонаж, за которого он играет, способен понять этот принцип. А это понимание сделает игру более захватывающей и, конечно, более трудной, тем самым повысив удовольствие от нее.

Подошла Фрэнсис с кувшином воды и наполнила бокалы Джека и Шейлы, причем сделала это так, чтобы в бокал Шейлы не попали кубики льда. Шейла улыбнулась. Джек этого даже не заметил.

Наброски Джека начали обретать форму. Что общего у отряда плунов с современной уличной бандой подростков? Физическая агрессия, разумеется. Но также и размер группы, где все друг друга знают. Персональность. Ксенон хочет, чтобы его воинские достоинства были признаны. Кем? Значит, нужно ввести в игру персонификацию для тех воинов его отряда, с чьим мнением Ксенон будет считаться. Например, царь Филандер.

Но — нет. Джек резко зачеркнул эту, только что записанную им, идею. Салфетка порвалась. Он перевернул ее и стал писать на обратной стороне. Итак, начнем с нескольких других молодых воинов. Придадим им качества, которые Ксенон уважает: упорство, выносливость, мастерство охотников. Таких, чье мнение о чести важно для него.

«Крутой парень — но невозмутимый», — написал Джек. Потом: «Еще более крутой — его секрет в самоуважении». Да, подростки на дух не выносят нравоучений. Тут очень важно понять различие между обучением и промывкой мозгов. Прекрасно, если игроки, пусть поначалу немногие, захотят победить в этой игре. Разве не захочет игрок, живя в современном обществе, где все летит в тартарары, подхватить и развить историческую концепцию чести воина, на основе которой столь многие общества построили цивилизации? Джек должен попытаться — ради Гэри…

Фрэнсис принесла их заказы. Джек даже смог оценить, насколько вкусной оказалась еда.

⠀⠀

— Честь воина, второй уровень, — объявила игра.

Взлохмаченные волосы Джека напоминали воронье гнездо, но ему было все равно. Он знал, что делать дальше. На втором уровне электронная личность Ксенона должна получить дополнительную информацию, связанную как с его древним миром, так и с современным миром Джека.

— …Ты проявил себя великим охотником. — сказал царь Филандер. — Посмотрим какой из тебя получится воин.

Да, в нем были уверены, но вместе с тем Ксенон ощутил исходящий от других воинов племени некий холодок сомнений. Кортез — крупный, как Ксенон, и твердый, как кремень Филон — худощавый, но настолько выносливый, что может измотать самого Кортеза. И все-таки Ксенон знал, что сильнее любого из них. Почти все они ходили с ним на охоту, но именно Ксенон добыл огромного зверя — того самого, на чьих бивнях сейчас сидел Филандер. Поэтому ни у воинов, ни у царя нет повода сомневаться в мужестве Ксенона.

Отряд выступил к деревне кронксов. Физические и визуальные ощущения на втором уровне остались прежними: жаркое солнце, каменистые изрезанные склоны холмов, кружащие в небе птеранодоны, запахи сосны и скунсового медведя. Но когда Ксенон поставил стрелу на тетиву, он вдруг расслышал легкое покашливание Филона. Совсем негромкое, чтобы не вспугнуть часовых кронксов, но достаточное, чтобы сообщить Ксенону, пока не пущена стрела, что он что-то делает неправильно.

Ксенон уже знал почему кашлянул именно Филон. Не из-за слабости. Кортез был сильнее его, почти столь же силен, как и Ксенон. Но на выжженной солнцем тропе под иссушающим ветром Филон продержится дольше любого из них, и Ксенон это знал тоже. Филон обладал воинским духом чести плунов. Это было известно всем. И когда Филон кашлянул, Ксенон уже натянувший тетиву лука до предела, все понял.

⠀⠀

— Поздравляю! — объявила игра. — Ты отыскал ключ к третьему уровню «Чести воина».

Перевод с английского А. Новикова

⠀⠀

⠀⠀

№ 12

⠀⠀

Кирилл Берендеев

Заключённый

— Простите. — Он отвел взгляд и стал глядеть себе под ноги. Пальцы принялись теребить пуговицу старенького плаща. — Вы не могли бы мне помочь?

— Если смогу, то конечно, — ответил я остановившись.

— Извините… — Он явно не знал, как лучше сформулировать свою просьбу. — Я… э… немного запутался, заплутал. — В его речи прорезался южный акцент. — Вот… — коротко продолжил он и смущенно замолчал.

— Вам какой номер дома нужен? — спросил я, но мужчина вздохнул и покачал головой.

— Нет. Мне бы выйти к метро.

Я пожал плечами:

— Нет ничего проще. Сам туда направляюсь. Идите за мной, если угодно.

— Конечно. Спасибо.

— Тогда нам туда. — И я махнул рукой вдоль бесконечной вереницы черемушкинских пятиэтажек.

Мужчина кивнул, хотел что-то сказать, но не решился и послушно зашагал следом, точно выведенный на прогулку ребенок.

— Да, я совсем забыл представиться, — неожиданно произнес он. — Нехорошо как-то. Меня зовут Нодар.

Я опять пожал плечами, но — что делать! — назвал свое имя.

Потом он вопросил каким-то бесцветным голосом:

— А вы хорошо знаете этот район?

— Я здесь родился и прожил первые пятнадцать лет жизни. Ну а дальше, волею обстоятельств, переехал.

Нодар (кажется так он назвал себя?) вдруг резко остановился, вынуждая меня сделать то же.