Читать книгу - "Градостроительная политика в СССР (1917-1929). От города-сада к ведомственному рабочему поселку - Марк Меерович"

– в классовом составе населения. В СССР подавляющее большинство рабочих – вчерашние крестьяне, выходцы из деревни, в отличие, например, от Англии, где городское население составляет три четверти всего населения страны, и это с неизбежностью должно было накладывать свои специфические требования на планировку рабочего поселка и тип жилья в нем^[191].

Противники идеи города-сада отмечали фактически лишь одну позитивную составляющую говардовской идеи, которая подходила, с их точки зрения, для поселений нового социального строя. Она состояла в возможности создавать обособленные рабочие поселки, не растворявшиеся в большом городе по мере его роста, не носившие характера временного явления, а напротив, являвшиеся автономными, «самодостаточными» поселениями особого «некапиталистического типа», разрешавшие противоречие города и деревни за счет индустриально-сельскохозяйственного характера застройки, а также сочетания культурных достижений города с природными качествами деревенской жизни^[192].

Но, несмотря на эти представления, базировавшиеся на марксистско-ленинской доктрине, противостояние государственных органов усилиям жилкооперации по практическому воплощению на советской почве говардовской идеи все же было совершенно удивительным и парадоксальным. Прежде всего потому (и в этом самое удивительное), что, критикуя программу возведения городов-садов и противоборствуя жилищной кооперации, основные «субъекты» возведения советских рабочих поселков: а) ГУКХ НКВД – главный исполнитель государственной жилищной политики, нормировщик и контролер нового жилищного строительства; б) ВСНХ и наркоматы; в) муниципальные власти – в то же самое время (в начале 1920-х гг.) сами активно проектировали и строили поселения по образцу городов-садов для размещения контингентов ведомственных рабочих, решения жилищной проблемы в существующих городах за счет «разгрузки» их и т. д. Более того, даже отправляли за границу делегации с целью изучения зарубежного опыта строительства городов-садов.

Так, например, ГУКХ НКВД целенаправленно вело работу по изучению зарубежного опыта проектирования и строительства городов-садов и поселков-садов: в 1921–1925 гг. в журналах, издаваемых ГУКХ, часто публиковались статьи, посвященные данному вопросу.

В 1920–1921 гг. практическую работу по созданию проектов городов-садов вели также государственные органы союзных республик. Например, проекты рабочих поселков-садов для трудящихся Баку и других промысловых районов разрабатывала специально созданная для этих целей государственная комиссия при Азербайджанском комитете государственных сооружений (Азкомгосоор)^[193].

Аналогичную работу осуществляли наркоматы. Так, в 1922 г. в Москве по инициативе жилищно-санитарного подотдела Наркомздрава было создано акционерное общество по постройке «1-го рабочего поселка-сада в память Октябрьской революции», учредителями которого выступили несколько наркоматов и крупных ведомственных организаций: Наркомздрав, НКВД, МГСПС, Моссельпром, Москвотоль, Моссиликат, Цемтрест, ряд профсоюзов и других организаций. Строительство поселка предполагалось на выбор «в одном из подмосковных районов – дача Катуара, Останкино, Измайловский зверинец или Погоно-Лосиный остров… Поселок рассчитывался на 5000 чел. (1000 жилищ или 300–400 домов)»^[194]. В 1919–1920 гг. Мосуголь силами своего архитектурного бюро осуществлял проектирование рабочих поселков-садов^[195] и т. п.

Сотрудники госучреждений целенаправленно привозили из служебных поездок оригинальную литературу на иностранных языках. Так, профессор В. С. Карпович свидетельствует, что доктор А. И. Антоновский, участник гигиенического съезда в Брюсселе, привез ему работу главного инженера г. Остенде о рабочем строительстве, которая затем вместе с другими источниками была положена в основу статьи Карповича «Рост городов и достижения Запада»^[196].

Муниципальные власти, проектируя и строя поселки-сады, активно изучали передовой зарубежный опыт возведения городов-садов. Например, в конце 1924 г. Московский Совет рабочих и крестьянских депутатов отправил в Англию и Германию для посещения «ряда рабочих поселков и городов-садов… с целью ознакомиться с жилищным строительством»^[197] делегацию в составе: члена президиума Моссовета Желтова (?), начальника Московского управления недвижимыми имуществами Н. Попова, управляющего строительной конторой Моссовета М. Крюкова, председателя Рогожско-Симоновского районного совета Вежиса (?).

Делегация имела вполне прагматические цели: поскольку в СССР жилищное строительство осуществлялось с «материальною и денежною помощью государства», постольку «совершенно неизбежным являлось вмешательство государства в дело регулирования строительства с целью уменьшения затрат на таковое… Не только рациональный выбор типа, но и правильная планировка поселка и правильное устройство улиц, включая их санитарно-техническое оборудование, в сильной степени влияли на экономичность строительства…»^[198] Исходя из этого делегация решала практические вопросы: а) выявление наиболее экономичных планировочных решений поселков с целью выработки их «шаблонов» (стандартов); б) определение оптимальных показателей плотности застройки селитьбы; в) отбор конструктивно-технических решений «удешевленного, облегченного» строительства жилых домов (выявление наиболее эффективных способов так называемого суррогатного строительства); г) обобщение опыта применения дерева при постройке небольших жилых домов; д) обобщение опыта устройства систем отопления, водоснабжения и канализирования в поселковом строительстве^[199].

Делегация посетила целый ряд рабочих поселков и городов-садов Германии, собрала и привезла материалы по строительству отдельных коммунальных домов и планировке целых кварталов таких домов, по экономичным конструктивным решениям и т. п. Она целенаправленно искала и, как водится, нашла обоснование экономической выгодности постройки многоэтажных домов по сравнению с отдельно стоящими одноэтажными. Так, в резюме (научная обработка материалов, привезенных делегацией, осуществлялась профессорами Л. А. Серком и А. Ф. Мейснером, инженерами А. С. Финкельштейном и Г. Я. Вольфензоном^[200]) отмечалось: «…германские строители, проверив на опыте результаты последних лет, пришли к выводу, что стоимость единицы жилой площади в низких и многоэтажных домах почти одинакова… преимущество высотной застройки отпадает только в тех случаях, когда население поселка проявляет склонность к занятию огородничеством и мелким животноводством для своих собственных нужд…»^[201] А так как ведение индивидуального домашнего хозяйства как в виде огородничества, так и в виде мелкого животноводства противоречило стратегии формирования трудобытовых коллективов, то в рамках советской расселенческой доктрины решение о выборе предпочтительного типа жилища напрашивалось автоматически – многоэтажный, многоквартирный дом.