Читать книгу - "Запрещенные книги в Берлине - Дейзи Вуд"

вымещая кулаками гнев друг на друге, потому что ни один из банкиров не отваживался предстать перед ними. А вокруг расхаживали нацисты со своими нарукавными повязками со свастикой. И с еще более важным видом – словно пришел их час.

– На смену хаосу придет порядок, – с нескрываемым удовлетворением заявил Фрее герр Грубе, собиравшийся на длительную велосипедную прогулку по случаю бессрочных банковских каникул. – Вам стоит подготовиться к новому режиму, фрейлейн.

– Простите? – переспросила Фрея ошеломленно: он почти никогда не обращался к ней напрямую, а сейчас смотрел ей прямо в глаза, пристально и надменно.

– Позвольте дать вам дружеский совет, – продолжил Грубе, убирая в вещевой мешок яйца, сваренные вкрутую, и нарезанную ломтиками ветчину, завернутую в жиронепроницаемую бумагу. – Вы одеваетесь скромно и не краситесь, что весьма похвально. Но намедни я увидел вас курящей, а это плохо скажется на вашей репутации.

– На моей репутации? – снова переспросила Фрея в попытке выиграть время.

– Именно. Все это замечается, и я бы пренебрег своим долгом, если бы не предостерег вас. Женщина с сигаретой – отвратительное зрелище. – Рот Грубе выгнулся в улыбке, но глаза не улыбнулись. – Простите мне мою прямоту. Но в такое неспокойное время я хочу помочь вашему семейству как могу. Возможно, вам и было бы место в том мюзик-холле, будь он ариизирован, но сейчас разумней отказаться от такой работы.

На секунду Фрее захотелось проигнорировать совет Отто и высказать постояльцу все, что она думала о нацистской партии. Но все же Грубе – с его накаченными мышцами, вездесущим присутствием и манерой действовать исподтишка – пугал Фрею. Лучше было прибегнуть к стратегии, позволявшей противостоять ему тонко, избегая лобового столкновения.

– Благодарю вас, герр Грубе, – ответила Фрея. – Я обязательно подумаю над тем, что вы сказали.

Грубе кивнул, явно удовлетворенный, перекинул вещевой мешок через плечо и вышел из комнаты. Фрея села за стол и закурила для успокоения сигарету. «Ариизирован». Она впервые услышала это слово и не вполне поняла, что именно оно значило. Наверняка Фрея знала только одно: в грядущей битве она будет по разные стороны баррикад со своим отцом и братом. Только девушка даже не представляла себе, как сильно их разобщит эта битва и чем все закончится.

Глава восьмая

Берлин, август 1931 г.

За лето Фрея чуть получше узнала Виолетту. В один из вечеров англичанка, переодеваясь после шоу в свое платье, оторвала оборку на подоле. И вынуждена была подождать – в одном нижнем белье – пока Фрея пришьет ее на место. Виолетта держалась непринужденно, совершенно не стыдясь своего тела, под стать другим девушкам. Для них было не важно, одеты они или оголены. Перекинув ноги через подлокотник кресла, в котором сидела, и попивая шампанское, Виолетта первой заговорила с Фреей.

– Почему бы тебе тоже не выпить? – спросила она, наполняя бокал. – Бедная крошка Фрея, вечно пропускающая все веселье…

Виолетта обычно сходила со сцены в приподнятом настроении: сияющая и искрометная, обводящая взглядом очарованную ею публику. А в тот вечер она пребывала в более мягком, более задумчивом настроении, готовая не только говорить, но и слушать. Ее расспросы нашли отклик у Фреи: она вдруг поймала себя на том, что начала рассказывать девушке о своей жизни с отцом и братом, а еще о противном герре Грубе. Подперев рукой подбородок и сосредоточив взгляд своих прелестных глаз на лице Фреи, Виолетта дала ей выговориться. Все уже ушли домой, в артистической уборной воцарилась уютная, интимная атмосфера, и, поддавшись ей, Фрея углубилась в такие подробности, вдаваться в которые поначалу не собиралась. А когда она призналась в своей сокровенной мечте – зарабатывать на жизнь сочинительством, а не шитьем, Виолетта сказала, что у нее есть приятель, педагог и писатель, и Фрее нужно обязательно встретиться с ним. Девушка пообещала познакомить их при первой же возможности.

– А ты? – спросила, чуть смущаясь, Фрея, осознав, что ее монолог чересчур затянулся. – Что привело тебя в Берлин?

– Боже правый, я и не помню! – Поставив бокал, Виолетта прикурила сигарету, пустив колечко дыма в дрейф по воздуху. – Хотя нет, вообще-то, помню. Ты открыла мне свою тайну, теперь я открою тебе мою. Я хочу стать киноактрисой. А куда ехать с такой мечтой? Если не в Голливуд, то, конечно, сюда. Киноиндустрия в Германии на подъеме. Все самые талантливые режиссеры Европы здесь. Вот если бы еще можно было добраться до них. А еще здесь замечательные сценаристы и кинооператоры. Ты ведь наверняка слышала о студии Бабельсберга?

– И по-немецки ты говоришь, как урожденная немка, – решила поддержать девушку Фрея. – Где ты учила язык?

– Я провела в Германии много времени в детстве, – ответила Виолетта. – Сестра отца замужем за немцем и живет здесь со своею семьей. Я периодически вижусь с ними, хотя они слишком заняты, подслуживаясь Гитлеру в Мюнхене, чтобы посвящать мне много времени.

– А прослушивания у тебя уже были?

– Пока нет, но все может быстро измениться. Я познакомилась с одним очень интересным человеком. В его записной книжке полно контактов. Как знать, может, он сумеет мне помочь. – Виолетта затушила сигарету. – Ну что, платье готово?

– Почти. Дай мне еще пять минут.

– Спасибо тебе, Фрея. Какая же ты милая! – Задрав к потолку голую ногу, Виолетта сцепила за ней руки и притянула к телу. – По-моему, мы можем стать потрясающими подругами, как ты считаешь? Актриса и писательница. Однажды мы вместе снимем фильм и станем знаменитыми. Но место нашего знакомства сохраним в секрете.

Фрея прилетела домой на крыльях счастья (и не только из-за выпитого вина). На следующий день Виолетта обняла ее и снова рассыпалась в благодарностях: ее ужин прошел успешно. Правда, она весь вечер витала мыслями в другом месте и по окончании представления умчалась куда-то, ни с кем не попрощавшись. Обещанное знакомство с ее приятелем-писателем так и не состоялось. И задушевных бесед за шампанским в артистической уборной больше по вечерам не случалось. Фрея не могла не почувствовать разочарования. Ведь она была одинока, и мысль о подруге, пусть и маловероятная, приятно потешила ее в тот день. «Что ж, – решила Фрея, – англичанка, должно быть, просто привыкла очаровывать всех, с кем сталкивалась». Это происходило у нее рефлексивно – все равно что щелкнуть выключателем. И не нужно было воспринимать это всерьез. Скорее всего, Виолетта даже не слушала, когда она изливала ей свою душу, а думала об ужине со своим влиятельным знакомым, сулившем гораздо более интересные перспективы.

Вскоре Фрея увидела этого человека: он стал привозить Виолетту в «Волшебный сад», а иногда