Читать книгу - "Понтифик из ГУЛАГа - Сергей Трофимович Алексеев"

улице, однако на Гоголевский поехала окольными путями и ещё дважды меняла машины за Садовым кольцом.

Косяк внуков был явлением, в общем-то, ожидаемым и предсказуемым, это стало понятно после первого. Но скорое появление второго, да ещё с завещанием, собственноручно написанным, могло говорить лишь о том, что чёрные вдовы ничего не знали о тайной, второй жизни Патриарха. И ещё о том, что кроме квартиры за ним числится нечто более ценное, если Левченко говорил о строительстве моста через какую-то реку.

Второй внук, точнее, пока что для вдов неустановленный самозванец, преспокойно спал в квартире Елены, смыв пыль в джакузи после долгой дороги. Или был неимоверно глуп, или, напротив, расчётлив и умён, если ничуть не опасался заявиться к помощнице исчезнувшего Патриарха с завещанием, написанным вчера. То есть, всё указывало на его злодеяние — организацию похищения с целью заполучить это самое завещание! А он почивал себе в просторной гостевой комнате, растворив настежь окно, так как привык жить на вольном воздухе.

Вдовы уединились в самом изолированном месте — в ванной, и ещё включили воду. И всё равно говорили полушёпотом, с оглядкой. Сначала они читали записку Патриарха и анализировали каждое слово и букву, но ничего особенного не обнаружили; напротив, такие сопроводительные записки он и в прошлом писал много раз, когда не хотел светиться по телефону. Это была не просто записка — отмычка, ключ и охранная грамота для самозваного внука!

Было бы интересно взглянуть на завещание, но оказалось, Елена Прекрасная видела его лишь как факт, чтобы определить почерк. Читать его псевдовнук не давал, она зрительно выхватила и запомнила лишь несколько слов и выражений, например, «в здравом уме», «Дойче банк», «две тысячи восемьсот карат» и почему-то выражение «виртуальные сосуды». Заметила ещё строчки каких-то цифр вперемешку с латинскими буквами и отдельно, ни с чем не сравнимую, оригинальную подпись Патриарха, в которую был искусно вписан скрипичный ключ. И дату составления документа — вчера!

То есть, похититель и в самом деле находился у них в руках, но мог в любой момент исчезнуть, заподозрив малейшую опасность. Елена Прекрасная предлагала всё же обратиться к Генриху или друзьям с Лубянки, а пока на всякий случай достать из сейфа наградной пистолет, держать наготове и, в случае чего, стрелять. А лучше, пока спит, прострелить ему колено, наложить жгут и ждать подмоги. Так делают бандиты в кино. Иначе он разметает, размажет их по стенам, поскольку мужчина ещё молодой, здоровый, мускулистый и, кажется, весьма решительный. Единственный недостаток — косоглазый, причём на оба сразу, оба гуляют, как хотят, и не поймёшь, куда он смотрит.

Екатерине такой план не понравился категорически, ибо она имела свой план относительно наследства. Вдовы согласились, что поведение Патриарха не логично — назначает встречу с одним внуком, а уезжает к другому и пишет второе завещание, а старое дезавуирует и уничтожает. Это либо насилие, либо… И тут обе они спотыкались, не в силах произнести вслух медицинский диагноз.

То есть, в любом случае действовать придётся самим, без посторонней помощи, а это значит, придётся или договариваться с внуком № 2, прежде установив его истинное родство, или пускаться на женские хитрости. Тем более, записка патриарха к этому обязывает. Например, прикинуться овечками и истинными поклонницами Патриарха, понудить его, чтобы проявил инициативу и сам попросил их помощи в получении ценностей из банка. На вид и по должности он человек лесной, сельский, и вряд ли соображает в банковских хитростях, тем паче, получение наследства по завещанию. Можно выманить у него такую доверенность, что он вообще останется с носом! Но сначала потребовать генетической экспертизы и провести её под надзором чёрных вдов!

Сон у внука оказался богатырским, был бы мелким мошенником, нервничал бы, дёргался, психовал. Так самоуверенно мог спать только человек с чистой совестью, либо полный кретин! Вдовы успели перебрать и обсудить несколько вариантов действий, но первый план показался самым приемлемым и надёжным.

Тем временем лесничий выспался и, потому как имел письмо от Патриарха и статус гостя, сразу был приглашён на чай. Несмотря на опыт, вдовствующая императрица сходу не сумела определить его характер и психологию: сильно смущала косоглазость, делавшая его простаком, мудрецом и одновременно существом, напоминающим пришельца. Причём каждый самостоятельно блуждающий глаз менял впечатление о себе, являясь с противоположным качеством. Например, один был злой, нелюдимый, другой в это же время добрый и благодушный. Кроме того, такой физический недостаток отчего-то навевал чувство непонятной давящей тоски, словно ледяным дождём орошающей сознание.

Это неожиданное обстоятельство как раз и не позволяло начать чёткий и решительный диалог: сидели, как дачники на веранде, какие-то расслабленные, уставшие от хлопот, и пили чай с вишнёвым вареньем.

— Здесь можно вести любые разговоры, — напомнила Елена Прекрасная, чтобы понудить гостя к откровению. — Квартира чище любого освящённого храма.

— Да, я это чувствую, — согласился внук и никакой инициативы не проявил. — Но окропить бы не мешало. Суховато у вас, глаза сохнут.

Наконец, вдовствующая кое-как отвлеклась от блуждающих глаз внука и, глядя в сторону, спросила:

— Нам придётся пройти неприятную процедуру. Вы готовы сдать анализ на ДНК?

— Это ещё что за анализ? — простецки поинтересовался внук.

— Установление родства, генетические коды…

— А, знаю! ДНК-дактилоскопия?.. Вам этого недостаточно?

Тут внук вогнал глаза на одну орбиту и глянул прямо. Елена Прекрасная пролила варенье на скатерть.

Перед ними сидел живой Патриарх, только моложе на полвека! Преображение было настолько стремительным, что скрыть изумление чёрные вдовы не смогли и согласно, дружно и как-то испуганно закивали. В следующий момент глаза у него разъехались, на бритом лице появилась благодушная улыбка и образ растворился.

— Деду этого хватило. А вчера я ещё с бородой был.

— Но так… в обычной жизни, — залепетала Елена Прекрасная, — вы почти не похожи…

— Человек перед фотоаппаратом напрягается, — вдруг объяснил внук, — особенно, если знает, что его снимают. Это инстинкт — выглядеть особью, сообразной со своей породой. А в быту мимика весьма подвижна, положение мышц лица ежесекундно меняется. Если человек говорит, смеётся, пьёт чай… Вы же знаете молодого деда по фотографиям?

Столь глубокие знания лесничего поколебали уверенность Екатерины.

— Хотелось бы увидеть… или услышать. Дополнительные свидетельства, — борясь со своим вдруг возникшим косноязычием, вымолвила она. — Что Станислав Юзефович