Читать книгу - "Дорогой Вилли. Тайный товарищ Брежнева. Роман-исследование - Игорь Станиславович Прокопенко"

«Значит, Дихтер умер здесь, пока я был в лазарете, еще до марша», – осознал Валерий.

– Viele haben es nicht geschafft. Ich habe Glück gehabt[112], – печально сказал он вслух.

– Wir haben Glück gehabt. Haben Sie ein Anliegen an mich?[113] – спросил Домбровский.

– Ich muss mich persönlich mit dem Staatssekretär Bahr treffen[114], – признался Плетнев.

– Das ist unmöglich. Die Bundesregierung unterstützt keine offiziellen Kontakte zu sowjetischen Einrichtungen und Machtorganen. Sie sind ein sowjetischer Journalist und müssen davon wissen…[115] – запротестовал Домбровский.

– Ich weiss. Aber trotzdem brauche ich ein persönliches Treffen mit dem Staatssekretär der Bundesregierung[116], – настаивал Плетнев. Он взял издателя за руку. – Erich, dieses Treffen brauche nicht nur ich. Auch Sie brauchen es. Das deutsche Volk braucht es. Ich kann Ihnen nicht alles erzählen. Aber bitte glauben Sie dem Menschen, der zusammen mit Ihnen vor 30 Jahren hier. an dieser Stelle, Schlange in die Gaskammer stand.[117]

Домбровский задумчиво двинулся вдоль бараков. Плетнев пошел следом.

– Gut, ich versuche es… Nach Weihnachten…[118] – наконец согласился издатель.

– Nein. Das brauche ich jetzt. Danach kann es zu spät sein[119], – твердо сказал Валерий.

Их глаза встретились. Плетнев протянул издателю записку с номером телефона:

– Das hier ist die Rufnummer der städtischen Telefonzelle. Rufen Sie von drei bis vier Uhr an[120].

* * *

Брандт смотрел по телевизору документальный фильм о разрушении городов Хиросима и Нагасаки. Он был в ужасе.

– In Hiroshima kamen auf einmal achtzigtausend Menschen um, ein Drittel aller Gebäude wurden in Trümmer gelegt. Aber die Folgen der Bombardierungen halten immer noch an. Menschen sterben bis heute. Nach Angaben des japanischen Gesundheitsministeriums starben bis jetzt an Krebs und Strahlenkrankheit weitere hundertvierzigtausend Menschen[121], – говорил ведущий.

Бранд закурил, опуская взгляд на разложенные на столе схемы бомб.

После короткого стука в дверь на пороге его кабинета появился помощник по вопросам стратегической безопасности. В свои шестьдесят генерал Кариус все еще отличался идеальной военной выправкой и носил свежевыглаженную форму.

– Sie haben um einen Raketenvertag mit den Amerikanern gebeten[122], – сказал он.

Брандт кивнул.

– Das hier ist die letzte, abgestimmte Fassung[123], – приблизился к его столу генерал.

Он положил бумаги перед канцлером. Тот мельком просмотрел их и подписал первый лист.

– Jetzt verrichten die ganze Arbeit für uns die Amerikaner[124], – кисло заметил Кариус.

Бранд пролистал договор и подписал второй лист.

– Wie meinen Sie das?[125] – не отрываясь от чтения договора, наконец, спросил.

– Sie kämpfen gegen die Sowjets. Wir brauchen nur noch unsere Unterschrift zu setzen. Alles andere machen die Staaten[126].

Брандт решительно подписал следующую страницу.

– Hitler hat einen groben Fehler gemacht[127], – пробубнил Кариус.

Брандт поднял усталые глаза и протянул листок генералу:

– Er hätte gegen Moskau losziehen müssen, da hätte es kein Stalingrad gegeben. Wir hätten den Krieg gewonnen. Ein Großdeutschland wäre da, nicht ein Großamerika[128].

Генерал протянул руку, чтобы забрать договор, но Брандт передумал:

– Ihr habt den Krieg verloren, gleich nachdem ihr ihn begonnen habt! Ihr alle, die «Heil Hitler!» riefen! Hau ab![129]

– Wie, bitte?[130] – вскинул толстые брови Кариус.

– Hau ab![131] – рявкнул Брандт.

Широкое лицо генерала побагровело от гнева. Кулаки сжались. Он усилием воли подавил оскорбления, готовые сорваться с губ, и, хлопнув дверью так, что секретарша в приемной подпрыгнула, вышел.

Оставшись один, Брандт закурил. Дрожащими руками налил в стакан виски из шкафа и выпив одним глотком, порвал составленный американцами договор.

Подслушивавший разговор Брандта с Кариусом и следующую за ним сцену Мёрфи с недоумением снял наушники и обратился к инженеру комнаты технического контроля:

– Ich verstehe nicht, hat er den Vertrag unterschrieben oder nicht?[132]

Высокий молодой человек с серьезным лицом тоже снял наушники, остановил крутящиеся бобины магнитофона:

– Mir scheint, er hat ihn zerrrissen[133].

Мёрфи раздраженно швырнул наушники. Его лицо помрачнело.

* * *

Молодая женщина тащила в гору упитанного малыша с перепачканным шоколадом ртом. Праздная толпа заполонила кафе и рестораны в районе самого старого здания Пренцлауэр-Берга – семьдесят седьмого дома по Кастаниеналлее.

Несколько девушек с крупными серьгами в изящных ушах, в макси-платьях с цветочными узорами под распахнутыми норковыми шубками смеялись на мозаичном крыльце крошечной кебабной.

– Богатый район, – вздохнул Плетнев.

Варданов хмыкнул:

– С ними хоть не дерись!

Они сидели на лавочке недалеко от будки телефона-автомата. Плетнев нервничал, оглядываясь на прохожих, и тряс ногой.

– Ты мог бы справиться и без меня, – проворчал он.

– Он знает твой голос, – возразил Вячеслав.

– Да не знает он ничего, – отмахнулся Плетнев. – Мы с ним всего пять минут говорили… – Он мечтательно вздохнул. – Сидел бы сейчас в гостинице. А еще лучше – дома.

Наконец женщина втиснула ребенка в будку и принялась кому-то звонить. Плетнев состроил смешную рожицу, привлекая внимание начинавшего капризничать ребенка. Женщина благодарно улыбнулась ему, когда закончила разговаривать, и ушла.

Варданов облегченно вздохнул. В этот самый момент в будке зазвонил телефон. Вячеслав слегка подтолкнул приятеля, и через секунду тот произнес в трубку:

– Hallo, Pletnjow[134].

– Dombrowski am Apparat. Bahr kann Sie in einer Stunde in seiner Residenz empfangen. Er kann Ihnen eine halbe Stunde widmen, danach muss er zum offiziellen Weihnachtsessen[135].

– Wo befindet sich Bahrs Residenz?[136] – спросил Плетнев.

– Pücklerstraße 16, Bezirk Wannsee. Bewachung benachrichtigt[137], – ответил Домбровский.

– Gut. Verstanden, Danke, Dombrowski[138]. – Плетнев кивнул и заметил под ногами игрушку: видимо, она выпала из коляски. Он спешно оглянулся: женщины нигде не было.

– Mach’s gut, Bruder[139], – попрощался Домбровский.

Плетнев поднял розового слоника в блестящем клоунском колпачке и, оставив его на полке в телефонной будке, вышел.

Варданов встретил его вопросительным взглядом. Плетнев сообщил:

– Встреча через час.

Они двинулись вниз по улице. Обернувшись, Варданов отметил, что зашедший в телефонную будку коренастый мужчина с перебитым носом взял с полки детскую игрушку и, стараясь не привлекать внимания прохожих, зашагал в сторону черной машины.

– Беги к метро, – бросил Вячеслав Плетневу. – Жди у входа.

Пораженный его словами, Валерий с удивлением наблюдал, как Варданов бросился за коренастым мужчиной и нагнал его у машины. Одним движением Вячеслав выхватил игрушку. Коренастый попытался отобрать ее, но получил удар под дых и сложился пополам. Варданов бросился прочь.

Однако на подмогу коренастому агенту