Читать книгу - "Двойной заговор. «Неудобные» вопросы о Сталине и Гитлере - Александр Колпакиди"

— Мы писали в округ, чтобы разрешили вывести из Бреста одну дивизию, некоторые склады и госпиталь. Нам ответили: “Разрешаем перевести лишь часть госпиталя”. Так что ставить этот вопрос бесполезно»^[85].

…В приговор участие Павлова в военном заговоре не вошло — он был расстрелян за преступную халатность и развал управления фронтом. Но это приговор — в то время если чего в РККА не хватало, так это криков о генеральской измене. А вот на следствии и особенно перед арестом эта тема изучалась.

Из Постановления 3-го Управления НКО СССР^[86] на арест Павлова Д. Г. 6 июля 1941 г.

«Павлов неоднократно восхищался обучением германской армии и ее офицерством как в бытность пребывания в Испании, так и раньше…

Будучи командиром 4-й мехбригады, Павлов пользовался неизменным покровительством Уборевича и всю свою работу в бригаде строил в угоду ему.

Павлов был тесно связан с врагами народа — Уборевичем, Рулевым (бывшим нач. АБТ войск БВО), Бобровым (быв. нач. штаба БВО), Карпушиным (быв. пом. нач. штаба БВО), Мальцевым (быв. нач. отдела БВО). Арестованные участники антисоветского военного заговора, быв. Начальники Разведуправления РККА Урицкий, Берзин, быв. командующий БВО Белов, быв. нарком Военно-Морского Флота Смирнов и быв. нач. штаба 21-й мехбригады Рожин, изобличают Павлова как участника этого заговора.

Арестованный Урицкий показал:

“Особую энергию в направлении в Испанию своих людей — заговорщиков проявил Уборевич, преследуя при этом помимо целей проведения там подрывной работы выведение из-под удара особо активных заговорщиков угрожавшего им здесь провала.

Из активных заговорщиков по рекомендации Уборевича при моем активном участии был направлен Павлов, которому я дал указание создать в Испании танковые части с участием испанцев, возглавив их участниками заговора, имея целью использовать эти части для свержения республиканского правительства.

В составе группы Павлова было несколько взятых из БВО заговорщиков, и он должен был проводить свою работу, опираясь на них”.

…В Испании Павлов был исключительно тесно связан с ныне арестованными Смушкевичем и Мерецковым»^[87].

Другие подследственные в 1937 году тоже называли Павлова человеком Уборевича и заговорщиком.

Почему его тогда не тронули? Кто знает! По делам проходило огромное количество людей: заговорщики старались оговорить всех, кого можно, Ежов приплетал сюда еще кучу невинных. Павлова то ли тогда не заметили, то ли посчитали не слишком опасным… Как бы то ни было, июнь 1941 года послужил «моментом истины», потому что на разгильдяйство все выщеописанное совершенно не похоже.

…Вот еще пример. 7 октября 1941 года состоялся суд над начальником оперативного отдела штаба Западного фронта генерал-майором Семеновым и его заместителем, полковником Фоминым. Их обвиняли в том, что они проявили преступную халатность и беспечность в деле подготовки и приведения войск округа в боевую готовность, не приняли должных мер к обеспечению оперативного развертывания воинских частей. На суде Семенов утверждал, что еще до начала войны неоднократно предлагал вывести части и соединения округа из мест постоянной дислокации и отвести их на 10 км от границы. Командование округа предложение не приняло. Не сделало оно ничего и тогда, когда получило данную за несколько дней до войны директиву Генштаба — вывести приграничные части на их рубежи по плану прикрытия!

И вот что это такое — бездарность? Раздолбайство?

Особый отдел посчитал иначе. Начали копаться в старых делах и довольно много всего нарыли.

Странных случаев, напоминающих саботаж, накануне войны было больше, чем достаточно.

Например, вот что пишет о последних предвоенных днях маршал Рокоссовсский:

«Последовавшие… из штаба округа распоряжение войскам о высылке артиллерии на артполигоны, находившиеся в приграничной зоне, и другие нелепые в той обстановке распоряжения вызывали полное недоумение.

Нашему корпусу удалось отстоять свою артиллерию, доказав возможность отработки артиллерийских упражнений в расположении корпуса, и это спасло нас в будущем»^[88].

Какие полигоны? Как вообще можно изымать из частей артиллерию, когда войска уже приведены в повышенную боевую готовность и выдвигаются к границе?

А вот другой случай — это уже Прибалтийский округ. В полк тяжелой артиллерии 16-го стрелкового корпуса 11-й армии то ли 19-го, то ли 20 июня прибыла комиссия штаба округа. Возглавлявший ее генерал приказал снять с пушек прицелы и сдать их для проверки в окружную мастерскую в Риге, за 300 километров от расположения части. Правда, командир полка после отъезда комиссии и не подумал выполнять данное распоряжение. А вот в гаубичном артполку 75-й дивизии 4-й армии (ЗапОВО) прокатило — 19 июня были увезены в Минск на поверку все оптические приборы, вплоть до стереотруб. Естественно, к 22 июня их назад не вернули. И стреляли артиллеристы, целясь через ствол.

А еще генерал разрешил комсоставу частей в выходные съездить в Каунас, к семьям. Напомииаем: 19 и 20 июня войска уже вовсю развертывались для грядущих боев, и все высшие командиры были извещены о том, что надвигается война, да и рядовые о том догадывались.

Начальник штаба ПрибОВО генерал Клёнов был арестован в начале июля и расстрелян в феврале 1942 года, начштаба ЗапОВО осужден одновременно с командующим округом.

…Интереснейшая история случилась с ПВО все того же Западного округа. Исследователь Д. Егоров в своей книге «Разгром Западного фронта» приводит свидетельство генерал-лейтенанта Стрельбицкого, который в 1941 году был командиром 8-й противотанковой бригады. Немецкие летчики в небе над Лидой вели себя странно. Они бомбили, как на учебе, совершенно не опасаясь зенитного огня — а зенитки молчали. Полковнику Стрельбицкому командир дивизиона ответил, что накануне ему пришел приказ: «На провокацию не поддаваться, огонь по самолетам не открывать». Зенитчики начали стрелять, лишь когда полковник явился к ним с пистолетом в руке. Тут же были подбиты четыре машины, и вот теперь самое интересное. Три пленных немецких летчика заявили: они знали о запрете для ПВО открывать огонь.

Тоже разгильдяйство? И немцам информацию о том, что зенитки будут молчать, передали, конечно, из-за бездарности командования…

А уж что творилось в ВВС! Там саботажем не то что пахло — он был откровенен и весь на виду.