Читать книгу - "Двойной заговор. «Неудобные» вопросы о Сталине и Гитлере - Александр Колпакиди"

Теперь заглянем в округа. Ключевым Белорусским округом, находившимся на границе с Польшей, с 1931-го по июнь 1937 года командовал командарм 1-го ранга Уборевич, Киевским Особым с 1925-го по 1937 год — командарм 1-го ранга Якир, Дальневосточным с 1929-го по 1938 год — маршал Блюхер. Все трое арестованы, первые двое расстреляны, Блюхер умер во время следствия и, уже мертвый, приговорен к смертной казни — случай, мягко говоря, нетипичный.

Это лишь по верхам, навскидку — на самом деле их было больше.

Не совсем понятными кажутся мотивы столь массового предательства высших офицеров. Но это лишь на первый взгляд, с высоты нашего послезнания. Советский Союз был крайне экзотичным государственным образованием. До начала 30-х годов мало кто верил в то, что он вообще выживет, а уж перспективы победы в войне с капиталистическим миром (каков бы ни был наконечник копья, но древко держала рука оформившегося к тому времени мирового финансового капитала) казались и вовсе сказочными. И кому, как не высшим офицерам, это понимать? Одни оставались верными присяге, хоть бы и до смерти, другие же, считая поражение неминуемым, заботились о своем будущем в новой России. Тем более, многие из них уже один раз примкнули к победителю, так почему бы не сделать это вторично?

Такова жизнь.

Четыре года спустя

До сих пор спорят, был ли расстрелянный командующий Западным фронтом генерал Павлов предателем, бездарностью или невинной жертвой, на которую Сталин возложил ответственность за свои ошибки? А чего тут, собственно, спорить? Он мог быть полнейшим дуболомом, но даже полный дуболом понимает, что обязан выполнять приказы. Особенно если завтра война, и ему об этом прекрасно известно. Для выполнения приказов таланта не требуется, наоборот: чем бездарней человек, тем точнее он это делает.

Информация о надвигающейся войне и приказы о подготовке к ней в округа шли, как минимум, с середины июня. И что же?

Из показаний начальник связи Западного фронта Григорьева на судебном процессе над командованием округом.

«Война… застала Западный Особый военный округ врасплох. Мирное настроение, царившее все время в штабе, безусловно, передавалось и в войска. Только этим “благодушием” можно объяснить тот факт, что авиация была немецким налетом застигнута на земле. Штабы армий находились на зимних квартирах и были разгромлены и, наконец, часть войск (Брестский гарнизон) подвергалась бомбардировке на своих зимних квартирах.

Чл. Суда тов. Орлов. Чувствовалось ли в штабе округа приближение войны?

Подсудимый. Нет. Начальник штаба округа Климовских считал, что все наши мероприятия по передвижению войск к границе есть мера предупредительная».

…

«Выезжая из Минска, мне командир полка связи доложил, что отдел химвойск не разрешил ему взять боевые противогазы из НЗ. Артотдел округа не разрешил ему взять патроны из НЗ, и полк имеет только караульную норму по 15 патронов на бойца, а обозно-вещевой отдел не разрешил взять из НЗ полевые кухни. Таким образом, даже днем 18 июня довольствующие отделы штаба не были ориентированы, что война близка… И после телеграммы начальника Генерального штаба от 18 июня войска не были приведены в боевую готовность»^[82].

…

…А вот что вспоминает маршал авиации Голованов, который незадолго до войны был назначен командиром авиаполка, базировавшегося в ЗапОВО, и отправился представляться командующему округом. По ходу беседы тот решил позвонить в Москву, Сталину.

«Через несколько минут он уже разговаривал со Сталиным… По его ответам я понял, что Сталин задает встречные вопросы.

— Нет, товарищ Сталин, это неправда! Я только что вернулся с оборонительных рубежей. Никакого сосредоточения немецких войск на границе нет, а моя разведка работает хорошо. Я еще раз проверю, но считаю это просто провокацией…

Он положил трубку.

— Не в духе хозяин. Какая-то сволочь пытается ему доказать, что немцы сосредоточивают войска на нашей границе.

…Кто из нас мог тогда подумать, что не пройдет и двух недель, как Гитлер обрушит свои главные силы как раз на тот участок, где во главе руководства войсками стоит Павлов? К этому времени и у нас в полку появились разведывательные данные, в которых прямо указывалось на сосредоточение немецких дивизий близ нашей границы…

Как мог Павлов, имея в своих руках разведку и предупреждения из Москвы, находиться в приятном заблуждении, остается тайной…»^[83]

…Отвечая в 1952 году на вопросы Военно-научного управления Генштаба, то же самое отмечал бывший начальник штаба 10-й армии генерал-майор Ляпин. «Все распоряжения штаба ЗапОВО были направлены на то, чтобы создать благодушную обстановку в умах подчиненных. “Волынка” с утверждением разработанного нами плана обороны госграницы, с одной стороны, явная подготовка противника к решительным действиям, о чем мы были подробно осведомлены через разведорганы, — с другой, совершенно дезориентировали нас и настраивали на то, чтобы не придавать серьезного значения складывавшейся обстановке…

Судя по тому, что за несколько дней до начала войны штаб округа начал организовывать командный пункт, командующий войсками ЗапОВО был ориентирован о сроках возможного начала войны. Однако от нас никаких действий почему-то не потребовал…»^[84]

…Символом начала войны стала история брестского гарнизона: немцы обстреливают казармы с мирно спящими красноармейцами. Но вот что вспоминал генерал-майор авиации, а тогда полковник Белов, командир 10-й смешанной авиадивизии:

«20 июня я получил телеграмму начальника штаба ВВС округа полковника С. А. Худякова с приказом командующего ВВС округа: “Привести части в боевую готовность. Отпуск командному составу запретить. Находящихся в отпусках отозвать”.

Сразу же приказ командующего был передан в части. Командиры полков получили и мой приказ: “Самолеты рассредоточить за границей аэродрома, там же вырыть щели для укрытия личного состава. Личный состав из расположения лагеря не отпускать”.

О приказе командующего ВВС округа я доложил командующему 4-й армии генералу Коробкову, который мне ответил:

— Я такого приказа не имею.

В этот же день я зашел к члену Военного Совета дивизионному комиссару Шлыкову.

— Товарищ комиссар, получен приказ от командующего ВВС округа — привести части в боевую готовность. Я прошу вас настоять перед округом отправить семьи комсостава.