Читать книгу - "Пока не высохнет земля - Фернандо Х. Муньес"

Амиля и даже Пятой, залитые кровью, обезображенные смертью и обломками. При помощи Фернана он оттащил огромную глыбу и без сил рухнул на колени.

– Сеньорито, вы бы отдохнули, так вы никому не поможете. Вы часами трудитесь без перерыва.

Совершенно изнуренный, он продолжал отрицать очевидное.

– Вам нужно отдохнуть, попить и съесть что-то на ужин, ночь будет долгой, – добавил старший пастух. – Отогрейтесь немного, а как вернутся силы, возвращайтесь.

Сдавшись, Андре кивнул и сглотнул, гоня от себя мысли. Стоит ему только задуматься об абсурдности происходящего, и он сорвется. Он весь день сдерживал слезы, говоря себе, что единственное важное сейчас – таскать камни. С каждым поднятым камнем уменьшалась груда, давящая на тела его родных, на его Ирию. К тому же ему отвратительна была мысль, что его увидят плачущим: он не столько боялся показаться немужественным, сколько в целом не любил открывать свои чувства или мысли, даже в кругу семьи. Самым сокровенным делился только с Ирией: она была самым близким ему человеком.

Андре спустился с черной горы из угля, щебня и камней и направился к одному из костров, где женщины из Рубьяны и О-Барко раздавали эмпанады, чорисо и сыр. Удаляясь, он чувствовал себя предателем, бросившим свою тетю, своего брата и остальных в каменной ловушке. Он судорожно вздохнул: его захлестнуло волной ужаса и скорби, он остро ощутил собственную беспомощность, оторванность от действительности, ему казалось, что все это – кошмар, и он никак не может вырваться из его когтей. Андре взял кусок эмпанады и присел на пенек у костра, не замечая, что творится вокруг. Совершив над собой нечеловеческое усилие, он стал тереть глаза, будто это могло скрыть блеск застилавших их слез в отсветах пламени. Он отпил из бурдюка вина в надежде найти облегчение, но скорбь с новой силой накатила на него; перед глазами встали те же образы, заволакивая собой целый мир, и душераздирающая боль, невыразимая тоска овладела всем его сознанием. «Если ее не найдут живой, я тоже умру. Я просто не смогу этого вынести», – подумал он и принялся жевать эмпанаду, словно пытаясь заглушить нарастающую боль.

– Еще могут быть выжившие, – сказал кто-то неподалеку.

Андре искоса посмотрел вправо и увидел высокого молодого человека своих лет, с черным от пыли и скорби лицом. Силясь сдержать свои чувства, он сглотнул.

– Мы должны достать всех, – добавил молодой человек, сжав зубы так, будто от этого зависела его жизнь.

Андре не мог больше на него смотреть. Горе прибивало его к земле с такой силой, что он едва понимал, что говорят вокруг. Он молча кивнул; на большее он был сейчас не способен. Образ Ирии ворвался в его сознание так яростно, что Андре почувствовал, что тело его деревенеет в тщетной попытке подавить слезы. Он поднялся и судорожно проглотил кусок эмпанады, но и это не помогло ему побороть наваливающийся на него ужас. Он понял, что больше не в состоянии сдерживать рыдания, что сейчас сорвется, и, задыхаясь, стал жадно глотать воздух. Заметив это, молодой человек тоже поднялся на ноги и положил руку ему на плечо.

– Вы в порядке?

Андре наконец заглянул ему в глаза, под веками невыносимо жгло. Не в силах больше сдерживаться, он обнял незнакомца и, упершись лбом ему в плечо, безутешно разрыдался. Застигнутый врасплох юноша сперва не знал, что делать, но вскоре обхватил его руками, пытаясь утешить.

– Тише, тише, – успокаивающе шептал он. – Еще есть надежда.

Андре стыдливо пытался проглотить слезы, но счастливые воспоминания подливали масла в огонь его горя. Они простояли так до нелепости долго под косыми взглядами собравшихся у костра людей, от которых становилось неуютно. Наконец он достал платок и промокнул глаза. Затем посмотрел на юношу, который по-прежнему держал ладонь у него на плече. У него было приятное лицо, на котором читалось некоторое смятение, будто он пытался скрыть что-то, что его угнетало.

– Простите… я… – Андре замялся.

Юноша покачал головой, давая понять, что он не должен извиняться. Андре, стыдливо покраснев, опустил глаза. Судя по одежде – темно-коричневый сюртук из добротного сукна, жилет и рубашка в тон, – аккуратной бородке и манере речи, перед ним не пастух и не пахарь, и уж точно не шахтер.

– Простите… – повторил Андре, не отрывая взгляда от земли. – Там, под завалами, моя тетя… мой брат, люди моего деда. – Наконец, переборов смущение, он снова посмотрел на юношу. – Я понимаю, что…

– Вам не за что извиняться, в самом деле. Людям свойственно плакать о родных и близких, – ответил юноша, и голос его вдруг задрожал.

Было ощущение, что за его расположением скрывается какое-то глубокое чувство, комом вставшее в горле юноши. Андре заглянул ему в глаза, для чего ему пришлось задрать голову, ведь незнакомец был выше ростом: тот поджал губы и кивнул, словно хотел стряхнуть тяжесть с души. Взяв себя в руки, Андре снова сел и вернулся к своей эмпанаде. Молодой человек устроился рядом; воцарилась тишина, словно после разразившейся бури во всем мире оставались только треск костра и бабунья, легкий дождь, временами украшающий зелень Галисии своим ажурным узором. Оба замерли. Все вокруг напоминало полотна кисти Хенаро Переса Вильямиля. Андре доел эмпанаду и сделал глоток вина. Он протянул юноше бурдюк, тот отпил вслед за ним, и по его шее скатилась тоненькая струйка.

– Хорошее вино, – сказал он, достав платок и промокнув губы.

«Он хорошо воспитан, – подумал Андре, отметив эту деталь. – Любой из сидящих здесь вытер бы рот рукавом». Вдобавок от него не пахло как от людей, работающих в поле, и не несло пóтом, как от шахтеров; он выглядел опрятно, ногти его были аккуратно подстриженными, а борода – ухоженной. Андре хотел было узнать его имя, как вдруг раздался громкий свист.

– Дон Доситеу! – донесся сверху крик нескольких человек, разбиравших завал с другой стороны. – Мы нашли пса Пятой. Он жив!

Андре мгновенно вскочил на ноги, и юноша последовал его примеру. Он направился было в ту сторону со слезами надежды на глазах, но неожиданно юноша тронул его за плечо.

– Я ведь говорил, что мы еще можем их спасти.

– Да… спасибо, – ответил Андре, не останавливаясь. – Кстати, я Андре де Кастронавеа.

– Я так и предполагал, – сказал юноша. – Себастьян Ордас, к вашим услугам.

Андре слегка улыбнулся и бросился туда, где столпились люди. В тот миг он даже не заметил, что дон Себастьян побежал за ним; он поднимался с огнем в сердце и молитвой на устах. Тем временем целый батальон рук скидывал камни вниз по склону. Когда Андре вскарабкался на