Читать книгу - "Путеводитель по англичанам - Дэвид Бойл"

Есть ли какая-то связь между количеством сараев в Англии и популярностью голубей и голубиных гонок? Не удивительной ли привязанностью английских мужчин из рабочего класса к деревянным постройкам в саду, набитым всякими непонятными штуковинами, объясняется тот факт, что голубиные гонки стали практически национальным видом спорта? Или это как-то связано с полчищами голубей, слетавшихся на Трафальгарскую площадь в Лондоне, — пока с ними не разобрался, едва вступив в должность, новый мэр Лондона в 2000 году?

Не ясно. Ясно только, что люди в этих местах веками держали и разводили голубей, а также использовали птичий инстинкт возвращения домой для того, чтобы отправлять почту, и это началось, вероятно, еще в римскую эпоху. Однако голубиные гонки как спорт придумали бельгийцы, и только после того как король Бельгии, свирепый Леопольд II, подарил британской королевской фамилии породистых голубей, этот спорт начал быстро набирать популярность в Англии. Первая английская голубиная гонка состоялась в 1881 году, главным образом по той причине, что бельгийцы давали старт собственным гонкам в южной части Англии.

В наши дни голубиный спорт вместе с матерчатыми кепками и уиппетами постепенно утратил популярность — хотя, учитывая, что в США в нем крутятся большие деньги, можно предположить, что однажды его неизбежно снова завезут к нам. В увлечении голубями есть что-то глубоко североанглийское — на ум сразу приходит образ сурового неразговорчивого йоркширца, окружающего своих голубей нежной заботой, которой обычно не достается его собственным детям. И это лишь малая часть великого парадокса английской жизни: животные часто кажутся им более подходящим объектом привязанности, чем человеческие существа.

Здесь, как и во многих других случаях, свою роль играют классовые различия. Рабочие строили голубятни из старых досок и подручных материалов и устраивали гонки на короткие дистанции. Породистые гоночные голуби, летавшие на дальние расстояния, принадлежали аристократам или как минимум состоятельным людям, которые могли заплатить за них требуемую сумму. Впрочем, на рынке голуби стоили недорого, поскольку изобретение электрического телеграфа вытеснило их из почтового бизнеса.

Неожиданное возрождение голубиной почты произошло во время осады Парижа в 1870–1871 гг. Англичане завороженно наблюдали за тем, как французские голуби доставляют миллионы посланий в город и из города через прусские линии. В последнее десятилетие Викторианской эпохи увлечение голубями вытеснил футбол, ставший новым любимым времяпрепровождением рабочего класса в Англии. Дни, когда гоночного голубя можно было узнать по черной шапочке, желтым лапам и кольцу на шее, а его хозяина по характерному хриплому голосу — большинство голубятников страдали от так называемой легочной аллергии птицеводов, — давно прошли.

Однако угасало этого увлечение постепенно. По некоторым данным, железные дороги Лондона, центральных графств и Шотландии во время гоночного сезона 1929 года перевезли более 7 миллионов голубей. В 1934 году один заводчик гоночных голубей описал свои чувства при виде возвращающейся птицы. Он пишет, что стоял «пригвожденный и наэлектризованный… и вдруг услышал тихий шум крыльев… и почти сразу же на маленькой площадке у хода в голубятню возникла она, птица мечты». В этом отрывке ясно видна странная смесь сдержанности и глубокой эмоциональности, характерная для этого увлечения в целом.

Джордж Оруэлл считал увлечение голубями одним из важнейших свойств английской частной жизни, «приватности», как он ее называл. Он даже осуждал новые требования по санитарному состоянию и безопасности жилища, требовавшие избавиться от голубей, как «совершенно безжалостные и бездушные».

Он вышел с букетом цветов в руке, рассовав по карманам комбинезона несколько голубиных яиц… Придя домой, он положил яйца в миску на кухонной раковине и неловко, почти неуклюже, протянул цветы матери. Они не обменялись ни словом, ни взглядом; отец лишь приглушенно хмыкнул, и это, видимо, сообщило ей все, что было необходимо.

Уильям Вудрафф о возвращении своего отца в Блэкберн с голубиной гонки («Дорога в Наб-Энд» / The Road to Nab End, 2001)