Читать книгу - "Венгерский кризис 1956 года в исторической ретроспективе - Александр Стыкалин"

В полдень 23 октября, за два часа до начала демонстрации солидарности с польскими борцами за обновление социализма, переросшей вечером в вооруженное восстание, Андропов отправляет в МИД СССР новую телеграмму. «Оппозиционеры и реакция», писал он, активно подготавливают «перенесение борьбы на улицу». В который уже раз отметив «растерянность венгерских товарищей» и, более того, потерю ими «уверенности в том, что из создавшихся затруднений еще можно выйти», посол сделал предположение, что в сложившейся обстановке «венгерские товарищи вряд ли смогут сами начать действовать смело и решительно без помощи им в этом деле»^[54]. Телеграмма Андропова была получена на Смоленской площади в 12.30, а к 15.20 расшифрована, отпечатана и разослана членам и кандидатам в члены Президиума ЦК КПСС, собиравшимся поздно вечером на заседание.

Все предшествующие месяцы донесения Андропова упорно и целенаправленно формировали в сознании советских лидеров образ контрреволюции, наступающей в Венгрии. Под влиянием информации, поступавшей из посольства, в Кремле отдавали себе отчет в серьезности положения. Существовало, правда, и мнение, что посол «перегибает», чересчур нагнетает страсти^[55]. Столь мощного взрыва народного негодования, конечно же, не ожидали.

В первые часы восстания Герё, только к полудню вернувшийся из Югославии, пытался выяснить, можно ли навести порядок с помощью советских войск, дислоцированных в Венгрии^[56]. Андропов живо откликнулся на обращение венгерского лидера. Еще в первой половине дня он беседовал по телефону с командующим Особым корпусом советских войск в Венгрии генерал-лейтенантом Π. Н. Лащенко, указывал на чрезвычайность ситуации, настаивал на приведении войск в полную боевую готовность. Около 19 часов, когда масштабы манифестации переросли любые ранее мыслимые пределы, посол старается убедить генерала отдать приказ о вступлении военных частей в Будапешт – прежде всего в целях демонстрации силы^[57]. Командование Особого корпуса было хорошо информировано о ситуации в стране, о нарастании оппозиционных выступлений. Оно знало об этом не в последнюю очередь от Андропова. Посол неоднократно выступал перед командным составом, призывал к усилению бдительности, при этом предупреждал, что венгерское руководство может обратиться к советским частям за помощью. «Теперь, через много лет, мне кажется, что некоторые инициативы в оказании помощи венгерскому правительству исходили именно от Ю. В. Андропова», – вспоминал в середине 1990-х годов генерал-лейтенант Е. И. Малашенко, в 1956 году 32-летний полковник^[58].

Танки около здания аппарата партии. 24 октября 1956 года

Таким образом, генерал Лащенко мог ожидать, что ведомому им корпусу придется участвовать в операциях по подавлению внутренней венгерской оппозиции. Но когда вечером 23 октября Андропов предложил ему ввести в столицу воинские части, генерал, не имевший соответствующего приказа от министра обороны Г. К. Жукова, ответил отказом. Впрочем, приказ из Москвы поступил через считаные часы^[59].

Советский танк в центре Будапешта

Вступление советских танков в Будапешт к утру 24 октября вызвало всплеск патриотических настроений, сотни людей с оружием в руках выступили в защиту национального суверенитета Венгрии. На сторону повстанцев перешла и часть армии. Под давлением снизу по всей стране распадались прежние, рожденные в эпоху однопартийной диктатуры, государственные структуры, власть на местах переходила к стихийно формировавшимся революционным комитетам, а на промышленных предприятиях к рабочим советам, требовавшим вывода советских войск, роспуска сил безопасности, широкой политической демократизации.

Регулярная часть Венгерской народной армии переходит на сторону повстанцев. 26 октября 1956 года

Ставший снова премьер-министром И. Надь, осознав невозможность нормализации с помощью посторонней военной силы и почувствовав, что широкие массы отказывают в поддержке новому правительству, 28 октября пошел на решительное сближение с повстанцами. Выступая в тот день по радио, он назвал происходящие события грандиозным народным движением, ставящим своей целью обеспечение национальной независимости. Было объявлено о повсеместном прекращении огня, ликвидации Управления государственной безопасности, формировании новых органов охраны порядка с привлечением повстанцев. Правящая партия фактически распадается, с конца октября развертывается процесс образования новых партий^[60].