Читать книгу - "Susan Sontag. Женщина, которая изменила культуру XX века - Бенджамин Мозер"

«ОНА НАПИСАЛА ОЧЕНЬ МНОГО, ОЧЕНЬ ЗЛИЛАСЬ НА МЕНЯ, И, ЧИТАЯ ТЕКСТ, Я ПОНЯЛ, ЧТО СЬЮЗЕН НАПИСАЛА ЕГО В СТИЛЕ, В КОТОРОМ НЕ ПИШЕТ ИЛИ НЕ ПИСАЛ НИ ОДИН ИЗВЕСТНЫЙ МНЕ ЧЕЛОВЕК».

Она надеялась на то, что эссе напечатает Боб Силверс, которому текст показался «странным». В письме он уточнил, что в тексте слишком много прилагательных в превосходной степени («удивительный», «потрясающий», «изумительный»). Не имея никаких точных и убедительных доказательств того, что Сартр был зависимым от амфетаминов, Силверс резюмировал:

«Это окажется для многих сюрпризом. Главный вопрос в том, откуда и мы об этом знаем… Его разговоры с Бовуар – это единственный источник? Когда и как он упомянул об этом впервые? Ты очень настойчиво пишешь о его пакте с амфетаминами на стр. 4, но только на стр. 7 мы узнаем о том, что Бовуар с неодобрением говорила с ним о них в 1974 году. На стр. 5 ты пишешь, что в его ранних работах прослеживается амфетаминовый стиль. Он признавался в том, что начал в то время употреблять амфетамины? Он говорил о том, что «Св. Жене» был написан на амфетаминах (стр. 6)? Эти совершенно нормальные и естественные вопросы возникают, потому что читатель не понимает статуса связи, о которой ты говоришь. Читатель не знает, сообщил ли он все это тебе лично или это догадка, основанная на слухах и на диагностическом прочтении его работ…»^[1138]

Силверс не напечатал это эссе. Чтение рабочих вариантов эссе – занятие еще более грустное, чем вынужденная констатация необоснованности обвинений и в целом мутный стиль. Можно констатировать потерю самосознания, потерю самого себя. «Я не позволю им это у меня отнять, – писала она однажды. – Я не позволю себя уничтожить».

В философском смысле непонимание «статуса связи» между художником и предметом его творчества переворачивает на голову традиционные возражения против метафоры, которая искажает то, что хочет показать художник. Возможно, что такое искажение является неизбежным последствием использования языка. Однако делать Сартра метафорой Зонтаг, не признавая, что он – это метафора, довольно странно. Именно это и отделяет фикшн от вранья. Все это было также отказом от революции феминизма и движения за права лиц нетрадиционной ориентации, чья правда вскоре будет продемонстрирована катастрофой СПИДа.