Читать книгу - "Мысли узника святой Елены - Наполеон Бонапарт"

CCCCXXX

Пушечное ядро, поразившее Моро при Дрездене, было одним из последних вестников моей удачи в этом сражении^[399].

CCCCXXXI

После сражения при Лейпциге я мог бы опустошить страну, лежащую между мною и неприятелем, как то сделал Веллингтон в Португалии или как в былые времена еще Людовик XIV повелел поступить в Палатинате: право войны позволяло мне это, но я не хотел подобным образом обеспечивать свою безопасность. Мои солдаты, раздавив баварцев при Ганау, показали, что я могу полагаться на их доблесть^[400].

CCCCXXXII

Ничего необыкновенного в побеге Мале не было, другое дело – арест Ровиго или бегство Ласкье. Все потеряли голову, начиная с самих заговорщиков^[401].

CCCCXXXIII

Много ‘Критиковали мою статую на Вандомской площади и велеречивые надписи о моем царствовании. Однако ж надобно, чтобы короли позволяли делать все по причуде художников, – ведь Людовик XIV отнюдь не приказывал, чтобы поместили рабов у ног его статуи, и не требовал, чтобы Ла Фёйлад начертал на пьедестале: «Бессмертному человеку». И когда увидят где-нибудь надпись «Наполеон Великий», то поймут, что не я сочинил эту надпись, а лишь не запрещал говорить об этом другим^[402].

CCCCXXXIV

Я советовался с аббатом Грегуаром^[403] касательно конкордата 1801 г., его мнения показались мне весьма здравыми, однако ж я лишь принял их к сведению и в пререканиях со священниками уступил только в нескольких пунктах. Но именно в этом я и был не прав.

CCCCXXXV

Тот, кто не стремится снискать уважение современников, не достоин его.

CCCCXXXVI

Карл Пятый годам к пятидесяти начал молоть всякий вздор; в отличие от него многие короли всю свою жизнь только и делают, что болтают всякую чепуху^[404].

CCCCXXXVII

Говорят, что Этъенн занимается политикой, в мое же время он сочинял комедии, – это был весьма необходимый государству человек^[405].

CCCCXXXVIII

Я отнюдь не повлиял на возвышение Бернадотта в Швеции, а ведь я мог тому воспротивиться; Россия, помню, поначалу весьма была недовольна, ибо воображала, что это входит в мои планы.

CCCCXXXIX

Хоть я и хотел возродить достопамятные времена древности, но это никогда не простиралось столь далеко, чтобы восстановить афинскую демократию^[406]. Правление черни никогда не привлекало меня.

CCCCXL

Говорят, что священники и философы Франции имеют миссионеров, кои разъезжают по провинциям. Это, должно быть, напоминает бывшие некогда диспуты августинцев с кордельерами. Похоже, что правительство уже более не существует?

CCCCXLI

Лондонские газетчики прохаживаются насчет моего здоровья и здешнего образа жизни. Воображение у них, мягко выражаясь, сильно отдает поэзией. Но всем же надобно добывать себе пропитание, даже насекомым.