Читать книгу - "Северная война, или Блицкриг по-русски - Вячеслав Красиков"

12. «Черепаха» (58) — заложен на Воронежской верфи в 1698 г. Спущен на воду в 1700-м. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1727 г.

13. «Гото Предестинация» (58) — заложен на Воронежской верфи в 1698 г. Спущен на воду в 1700-м. В 1710-м притащен к Азову. В 1711-м выведен в Азовское море. Участвовал в войне с Турцией в 1711 г. При возвращении Азова Турции продан султану.

14. «Виноградная ветвь» (58) — заложен на Чижевской верфи в 1699 г. Спущен на воду в 1702-м. В море не выведен. Сгнил в реке, разобран после 1710 г.

15.. «Шпага» (60) — заложен на Воронежской верфи в 1700 г. Спущен на воду в 1709-м и притащен к Азову. В море не выведен. Сожжен при возвращении Азова Турции.

16. «Сулица» (60) — заложен на Воронежской верфи в 1700 г. Спущен на воду в 1709-м. В море не выведен. Сгнил в реке, разобран в 1727 г.

17. «Старый Дуб» (70) — заложен на Воронежской верфи в 1701 г. Спущен на воду в 1705-м. В море не выведен. Сгнил в реке, разобран в 1727 г.

18. «Спящий лев» (70) — заложен на Воронежской верфи в 1701 г. Спущен на воду в 1709-м. В море не выведен. Сгнил в реке, разобран в 1727 г.

19. «Старый орел» (82) — заложен на Воронежской верфи в 1702 г. Спущен на воду в 1709-м. В море не выведен. Сгнил в реке, разобран в 1727 г.

20. «Ластка» (50) — заложен на Воронежской верфи в 1703 г. Спущен на воду в 1709-м и выведен в Азовское море. В 1711-м участвовал в войне с Турцией. При возвращении Азова Турции продан султану.

21. «Скорпион» (60) — заложен на Воронежской верфи в 1704 г. Спущен на воду в 1709-м. В море не выведен. Сгнил в реке, разобран в 1727 г.

22. «Цвет войны» (60) — заложен на Воронежской верфи в 1704 г. Спущен на воду в 1709-м. В море не выведен. Сгнил в реке, разобран в 1727 г.

Примечания:

1. Кроме вышеперечисленных судов на момент возвращения Азова Турции в постройке находилось 11 линейных кораблей и 1 фрегат (все еще безымянные):

80-пушечных — 4 (заложены в 1707 г.)

24-пушечных — 1 (в 1709-м)

48-пушечных — 7 (три заложены в 1709-м, четыре в 1710-м)

Все эти корабли остались недостроенными. На воду не спущены. Сгнили на стапелях. Разобраны в 1727 г.

2. В список включены только те корабли, которые по своим размерам и вооружению не меньше классических линкоров и фрегатов той эпохи.

* * *

В завершение обзора азовского кораблестроения нельзя не указать также и на некоторые сюжетные линии данной темы, которые хотя и имеют к ней лишь косвенное отношение, но прямо-таки режут глаз. В отечественной историографии их уже традиционно принято обходить молчанием, поэтому они практически не разработаны. Однако даже беглый взгляд, брошенный на в общем-то небольшой объем информации, содержащийся в первых четырех «эпизодах», не оставляет сомнений в том, что Петр I, вопреки всему своему авторитету самого убежденного и последовательного российского западника, предпочитавшего работать в рационально-деловом европейском стиле, все же в основополагающих стратегических поступках зачастую оставался глубоко русским человеком. То есть таким, который чужд потребности в разумной достаточности и с трудом учится даже на собственных ошибках. Иначе как объяснить тот факт, что будучи уже весьма зрелой личностью и имея немалый реальный опыт судостроения (Плещеево озеро, Архангельск, Азовские походы), вкупе со знанием истории развития иностранных флотов, он вдруг на совершенно пустом месте захотел получить все и сразу? В результате, естественно, в соответствии с самой устойчивой национальной традицией в прямом и переносном смысле слова остался у «разбитых корыт».

Но, расквасив нос об азовские берега, царь, как истинно русский человек, всегда ищущий «свой особый, не похожий на других путь» в виде халявной обходной тропинки, через несколько лет в Прибалтике вновь «наступил на старые грабли» — повторил практически весь набор недавно пройденных ошибок. От «в лес идти — собак кормить» (то есть начал войну совершенно к ней не готовым) до организации верфей для постройки крупных кораблей за сотни километров от моря. Не говоря уж про сборку судов из сырого леса. Да еще вдобавок из совершенно неподходящих для этого дела сортов древесины. В итоге вскоре опять в наличии остались только гнилые «корыта» и заброшенные предприятия, на постройку которых ушло столько сил, средств, и человеческих жизней, что количество это даже приблизительно трудно подсчитать. Поэтому можно смело сказать, что главной пружиной все же обеспечившей материализацию наиболее сокровенной петровской мечты о собственном военном флоте, стало обыкновенное упрямство. Не опуская рук, с энтузиазмом неофита, русский монарх раз за разом начинал все сначала.

Если взглянуть под таким углом на создание им морской силы на Балтике (обычно рассматриваемого отечественными историками в отрыве от фиаско азовского «большого скачка» и с затушевыванием неприятных фактов первого десятилетия судостроения на северо-западе), то из великого деяния гениального реформатора это событие превращается просто в последнее звено длинной цепи из не слишком удачных дел. А если называть все своими именами, то в непомерно дорогое удовольствие капризного большого ребенка, поздно получившего в руки вожделенную заграничную игрушку. Которая, кстати, после его смерти опять-таки сгнила без всякого применения, выдав в чистом остатке привычный финал — все то же «разбитое корыто»^[144]. Этому, в частности, посвящены следующие «эпизоды», где собраны некоторые цифры и факты, относящиеся к созданию и деятельности Балтийского флота.