Читать книгу - "Битва ставок. Великое противостояние. 1941-1945 - Анатолий Александрович Александров"

- София пока молчит, но коль вчера правительство Багрянова подало в отставку, то ответ нам придется ждать уже от другого премьера.

План Карпатско-Дуклинской операции Военного совета 1-го Украинского фронта, представленный 3 сентября, был сразу же утвержден Ставкой. Начать наступление намечалось 8 сентября.

Почти неделю находился маршал Жуков в штабе 3-го Украинского фронта, в Фетешти, в Румынии, и все это время не выходили у него из головы слова, сказанные Георгием Димитровым при встрече:

- Хотя вы, товарищ Жуков, и отправляетесь на 3-й Украинский фронт с задачей подготовить войска к войне с Болгарией, войны как таковой не будет. Болгарский народ с нетерпением ждет подхода Красной Армии, чтобы с ее помощью свергнуть правительство Багрянова и установить власть Народно-освободительного фронта. Советские войска болгары встретят не огнем артиллерии, а по нашему славянскому обычаю, хлебом и солью. Что же касается армии, то врядли она рискнет вступить в бой с Красной Армией.

5 сентября Ставка утвердила план Болгарской операции. Особое значение придавалось освобождению Варны и Бургаса, так как это лишало противника последних баз на Черном море и неизбежно вело к гибели его флота. Решительные действия войск 3-го Украинского фронта должны были вызвать панику в правящих кругах Болгарии и послужить сигналом к вооруженному восстанию народа.

Утром 8 сентября передовые отряды 3-го Украинского фронта пересекли румыно-болгарскую границу. Спустя полчаса командарм 57-й генерал Гаген доложил в штаб фронта: «Пехотная дивизия болгарской армии, построившись у дороги, встретила наши части с развернутыми знаменами и торжественной музыкой». В полосе наступления 37-й армии Шарохина состоялись митинги на селения, посвященные встрече Красной Армии.

Маршал Жуков позвонил в Москву, доложил обстановку. Верховный распорядился:

- Все оружие болгарских войск оставьте при них. Пусть они занимаются своими обычными делами и ждут приказа своего правительства.

Снова пришел в движение весь громоздкий механизм советско-германского фронта. В день начала Болгарской операции 8 сентября перешла в преследование 26-я армия Карельского фронта. На среднем Нареве расширяли правобережные плацдармы 2-й и 1-й Белорусские фронты. Войска 1-го Украинского фронта начали Карпатско-Дуклинскую операцию с целью разгрома оперативной группы «Хейнрици» и выхода на соединение со словацкими повстанческими силами. Войска Малиновского по всему фронту приближались к румыно-венгерской и румыно-югославской границам.

Однако главное внимание Ставки было по-прежнему приковано к Болгарской операции. Выполняя директиву Ставки, 9 сентября войска 3-го Украинского фронта продвинулись в глубь ее территории до ста двадцати километров. И тут в Фетешти пришла радостная весть: болгарский народ, руководимый своей рабочей партией, сверг профашистское правительство Муравиева и образовал демократическое правительство Отечественного фронта, которое обратилось к Советскому правительству с предложением о перемирии.

Вечером 9 сентября Димитров обратился с просьбой к председателю СНК Сталину принять в штабе 3-го Украинского фронта делегацию правительства Отечественного фронта. 10 сентября генерал армии Толбухин принял делегацию, возглавляемую членом ПБЦК БРП(к) Ганевым. Он попросил советское командование оказать немедленную помощь болгарским силам обороны столицы, особенно авиацией.

Просьбу правительства Отечественного фронта Ставка удовлетворила немедленно. Генералу армии Толбухину была отдана директива перебросить в район Софии 34-й стрелковый корпус, а так же направить туда не менее дивизии 17-й воздушной армии.

Верховный был в хорошем расположении духа и, когда Антонов закончил доклад об обстановке на фронтах, сам предложил «исполняющему начальника Генштаба» перейти к документам его «зеленой папки». Из всех представлений 10 сентября Сталин выбрал два. Он сказал:

- Генералы армии Малиновский и Толбухин достойны высших маршальских званий. Во-первых, войска 2-го и 3-го Украинских фронтов одержали уверенную победу в Ясско-Кишиневской операции. Во-вторых, фронты вышли на границу нашей страны и теперь их командующим приходится решать помимо военных еще и политические вопросы. В-третьих, выведены из войны Румыния и Болгария.

- Созданы реальные предпосылки для разгрома противника в Чехословакии, Венгрии и Югославии, товарищ Сталин, - добавил генерал Антонов.

- Да, созданы, - с огласился Верховный и продолжал: - К стати, товарищ Антонов, необходимо вызвать маршала Малиновского в Москву, что бы он принял участие в подготовке договора о перемирии с Румынией. А позже мы аналогичным образом привлечем маршала Толбухина для подготовки такого же договора с Болгарией.

После тщательной подготовки началась Рижская операция 3-го, 2-го и 1-го Прибалтийских фронтов с целью освобождения Эстонии, Латвии и Литвы и выхода к побережью Балтийского моря.

Ставка и командование 1-м Белорусским фронтом не переставали искать пути решения оперативных задач в районе Варшавы. Лишь на пятые сутки, 14 сентября, после начала нового этапа наступления совместными усилиями 47-й и 1-й польской армий Гусева и Берлинга войска 1-го Белорусского фронта маршала Рокоссовского пробились в Прагу, восточное предместье Варшавы.

Верховный позвонил маршалу Рокоссовскому. Командующий 1-м Белорусским фронтом доложил, что его войска не в состоянии сейчас освободить Варшаву. Хорошо зная положение дел, Сталин не стал настаивать. Он предложил маршалу Жукову, только что вернувшемуся из Болгарии, отправиться на 1-й Белорусский фронт. Верховный сказал:

- Вы там свой человек. Разберитесь с Варшавой на месте и принимайте меры, какие нужно. Нельзя ли там провести частную операцию по форсированию Вислы именно войсками Берлинга. Это было бы важно со всех сторон. Задачу командованию 1-й польской армией поставьте лично вместе с Рокоссовским и помогите им организовать дело.

Жуков вылетел из Москвы 15 сентября, а утром следующего дня вместе с командующим 1-м Белорусским фронтом прибыл в Зелену, на КП Берлинга. Командарм 1-й польской доложил, что ему удалось переправить в Варшаву, на Черняков, стрелковый батальон в пятьсот человек. Перед батальоном поставлена задача: соединиться с действующей в городе группой повстанцев, создать плацдарм для переправы армии через Вислу.

Критическое положение, а также многочисленные данные о политических интригах командования Армией Крайовой, вынудили маршала Рокоссовского решительно высказаться за прекращение боевых действий в Варшаве. Маршал Жуков поддержал это предложение. Ставка согласилась с их решением, приказала Берлингу перейти к обороне.

23 сентября 18-й танковый корпус и 53-я армия, отбросив непрочные заслоны 3-й венгерской армии, пересекли румыно-венгерскую границу и освободили первое венгерское село Баттонья. Встал вопрос о последующих действиях наших, румынских, болгарских и югославских войск на территории Венгрии. Предложение Генштаба о проведении Дебреценской операции оказалось в эпицентре внимания Ставки. Прислал с фронта свои соображения по этому поводу и маршал Жуков:

«Учитывая характер местности и группировку противника перед Малиновским и Петровым, я считаю, что выгоднее было бы армию Кравченко сосредоточить севернее Арада с задачей удара на Дебрецен. С захватом Дебрецена рушится вся оборона венгров, и они вынуждены будут быстрее отходить из района Клужа и из Карпат. Проводимое Малиновским наступление затягивает бои и дает противнику возможность устроить