Читать книгу - "Битва ставок. Великое противостояние. 1941-1945 - Анатолий Александрович Александров"

моим представлением о солдатском долге. Я отвечаю за жизнь семисот тысяч солдат, полным доверием которых я пользуюсь. Эти люди знают, что я могу потребовать от них самых больших жертв, если это будет продиктовано обстановкой, но они верят в то, что я не потребую от них ничего, что идет вразрез с моей совестью. Сейчас наступил именно такой момент.

Фриснер сделал паузу и продолжил доклад:

- Я вижу, что группа армий «Север» будет в ближайшее время окружена и разгромлена противником, если мы не примем решительных мер. Войскам приходится вести борьбу, превосходящую человеческие силы. При этом следует иметь в виду, что дивизии уже не те, что были в начале войны. О сплошном переднем крае обороны, который я вижу на вашей карте, уже нет и речи. Мы давно ограничиваемся созданием только временных оперативных групп на предполагаемых участках прорыва.

Командующий группой армий «Север» продолжал доклад с нарастающей экспрессией:

- При соотношении сил один к восьми вести бои нельзя. Если до сих пор это все же как-то удавалось, то причину следует искать в высоком боевом духе немецких солдат, а также в опытности руководства, но сейчас мы дошли до крайности. Если не будут приняты решительные меры, противник выйдет нам в тыл. Понимая это, я решил довести до вашего сведения свою оценку обстановки. Я хочу, чтобы вы поняли всю правду и поверили мне. Я считаю своим долгом указать вам на всю серьезность положения. Мною руководит не упрямство, не стремление уйти от ответственности. Я не намерен также притворяться больным. Я не брошу свои войска в этой роковой ситуации и буду выполнять свой долг, куда бы вы меня ни направили.

Гитлер закончил аудиенцию неожиданно:

- Мой генерал! Я благодарю вас за искренний и ясный доклад, который позволил мне увидеть обстановку на фронте вашей группы армий так ярко и выпукло, как никогда. Обещаю вам немедленно помочь.

Номинально Верховный Главнокомандующий выполнил данное обещание. На общем разборе обстановки сразу после «драматической аудиенции» с генералом Фриснером он распорядился в адрес начальника Генштаба ОКХ Цейтцлера о передаче группе армий «Север» четырех дивизионов САУ «Фердинанд», пока не будет возможности оказать помощь «свежими силами».

Большие надежды связывал о «Вольфшанце» с контрударом 3-го танкового корпуса Брейта во фланг 38-й армии русских у Зборова. Вначале двум танковым дивизиям при поддержке резервной пехотной дивизии удалось потеснить русских до четырех километров. Но массированные удары штурмовой и бомбардировочной авиации большевиков в течение пяти часов изменили всю картину боя. Генерал Брейт потерял восемьдесят четыре танка и штурмовых орудия и отступил на исходные позиции. Напор Советов нарастал.

С утра 16 июля, южнее участка прорыва 38-й армии, в направлении Бережаны повела наступление 1-я гвардейская армия Гречко. Во избежание нового «котла» у Рогатина, командующий 1-й танковой армией генерал Раус отдал приказ на отход своих войск к Днестру. Войска 4-й армии генерала Типпельскирха оставили в этот же день Гродно.

Прорыв русских на Неман вызвал в Главной Ставке переполох. Восточный фронт находился уже от нее на расстоянии менее двухсот километров!

После короткого затишья снова пришел в движение Западный фронт. Бои за Сен-Ло и Кан еще продолжались, когда непредвиденные потери в группе армий «Запад» сильно огорчили «Вольфшанце». 17 июля при возвращении с фронта «опель» Роммеля был атакован истребителями противника. Он был ранен в голову и надолго вышел из строя. Командование группой армий «Б» Гитлер поручил Клюге. Бои у Сен-Ло сразили и командира 84-го армейского корпуса Маркса. Он был убит вблизи своего командного пункта.

Разбор обстановки 18 июля при участии Геринга, Моделя, Фриснера и гаулейтера Восточной Пруссии Коха отличался острыми дуэлями между рейхсмаршалом Герингом и генералом Фриснером, фельдмаршалом Моделем и Кохом.

Тактическое чутье изменило на этот раз и «мастеру обороны». С нарастанием кризиса в полосе обороны группы армий «Центр» Модель предложил передать ему часть сил из группы армий «Север», чтобы стабилизировать положение в центре Восточного фронта. Но Гитлер не согласился с этим предложением. Напротив, он распорядился в конце совещания выделить генералу Фриснеру небольшой «заградительный отряд», который бы воспрепятствовал Советов к Рижскому заливу.

Кох доложил о строительстве оборонительных рубежей в Восточной Пруссии. Он предпринял их возведение по собственной инициативе, без участия военных специалистов. Модель подверг уничтожающей критике ошибочное, по его мнению, расположение укреплений. Потребовалось вмешательство фюрера, чтобы предотвратить дальнейшее разрастание чересчур «принципиального спора».

Предвидя катастрофическое развитие фронтовой обстановки летом, Кейтель подписал симптоматичный приказ «О подготовке к обороне рейха».

Вечером 19 июля начальник штаба армии резерва полковник Штауфенберг получил приказ начальника Генштаба сухопутных войск генерал- полковника Цейтцлера прибыть 20 июля в Главную Ставку с докладом о формировании двух первых дивизий «народных гренадеров» для стабилизации отчаянного положения на Восточном фронте.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ПОБЕДНАЯ ПОСТУПЬ

ТРУДНЫЕ СТУПЕНИ САНДОМИРА

1

Получив достоверные данные об освобождении Люблина, представитель Ставки маршал Жуков позвонил Верховному. Выслушав доклад своего заместителя о действиях войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, Сталин спросил:

- Товарищ Жуков, когда по вашим расчетам будет освобожден Львов?

- Думаю, товарищ Сталин, не позже чем через два-три дня, - ответил Жуков.

- Мне только что звонил Хрущев, - прояснил причину своего вопроса Верховный. - Он не согласен с задачей 3-й гвардейской танковой армии Рыбалко. Армия отвлеклась от участия в наступлении на Львов, и это, по его мнению, может затянуть дело. Вы с Коневым стремитесь захватить Вислу. Она никуда не уйдет. Кончайте дело с Львовом. Это важно с точки зрения боепитания наших войск, наступающих в Польше и южнее.

- 3-я гвардейская танковая армия не смогла пробиться к городу с востока, товарищ Сталин. Конев вынужден был перенацелить ее севернее, в обход Львова, на Городок. Войска Рыбалко, равно как и 4-й танковой, 38-й и 60-й армий, обязательно примут участие в освобождении Львова.

- Завершайте дело со Львовом, - повторил свой настойчивый приказ Верховный.

- Львов будет освобожден раньше, чем войска 1-го Украинского фронта выйдут на Вислу, товарищ Сталин, - заверил его маршал Жуков.

Утром 27 июля комбинированным ударом войск 3-й гвардейской и 4-й танковых, 38-й и 60-й армий, при поддержке авиации 2-й воздушной армии и авиации дальнего действия (АДД), Львов был полностью очищен от оккупантов.

Командующий 1-м Украинским фронтом тотчас доложил в Москву свой план дальнейших действий. Ставка утвердила его без изменений. На основании ее директивы 28 июля Конев озадачил подчиненные войска: 3-й гвардейской танковой армии выйти к Висле и с ходу захватить