Читать книгу - "Гений. История человека, открывшего миру Хемингуэя и Фицджеральда - Эндрю Скотт Берг"

«Я бы предпочел, чтобы на меня, – писал Макс Элизабет Леммон. – Потому что мне ужасно надоело спорить и сражаться с иррациональными людьми».

Сначала Макс думал, что надо бы подготовить Вулфа к возможным проблемам, но потом решил заняться своими делами и поехать в Виндзор.

Вулф прибыл на раскаленном под солнцем корабле Fourth. К тому моменту все протесты миссис Бернштайн о публикации следующей книги Тома стали откровенно нелогичными. Макс боялся, что эффект от ее внезапной тирады может разрушить будущее Вулфа, поэтому остался в Нью-Йорке и отправился на пирс, чтобы осторожно сообщить обо всем Тому.

Там он обнаружил, что багаж Тома уже выгрузили, и решил подождать хозяина рядом. Когда же Том наконец сошел на землю – увидел, что Перкинс сидит на одном из чемоданов, опустив голову.

Макс размышлял о проблеме с Элин Бернштайн, когда услышал низкий голос с южным акцентом:

– Макс, ты такой грустный. Что случилось?

Перкинс не стал сразу же рассказывать об истерике Элин Бернштайн. Мужчины поместили багаж Тома в хранилище и отправились в яхт-клуб Mayfair. Там, на реке Ист-Ривер, в окружении снующих вверх-вниз лодок, Том попросил рассказать ему все касающиеся его новости. Макс сообщил о миссис Бернштайн. Вулф, однако, не воспринял это слишком серьезно. Он спросил, все ли это. Когда Макс сказал, что все, Вулф заявил:

– Ну что же, теперь мы можем и развлечься.

Они ехали в отель Lafayette, когда Том вдруг остановился на Восьмой улице и указал на какой-то дом.

– Вот, Макс, место, где я жил в мансарде и где написал «Взгляни на дом свой, ангел», – сказал он. – Давай поднимемся и узнаем, можно ли пробраться внутрь.

Они поднялись по лестнице и постучали, но ответа не последовало. Том все еще пробовал достучаться, а Макс выглянул из окна и обнаружил пожарную лестницу, которая как раз вела к открытому окну квартиры Вулфа.

– Что ж, Том, – сказал Макс. – Если ты на самом деле хочешь увидеть гнездо, в котором орленок пищал со славу своей могучей юности, это можно осуществить!

Так главный редактор издательства Charles Scribner’s Sons, в фетровой шляпе и костюме, возглавил вторую экспедицию по взлому и проникновению. Он выбрался на пожарную лестницу, вскарабкался по ней к окну и влез в помещение. Вулф последовал за ним.

«Это место можно было назвать чердаком, – написал Перкинс Джону Терри много лет спустя, пытаясь восстановить ту сцену, – так как оно располагалось на самом верху здания и одна из стен находилась под значительным наклоном по отношению к полу, но все же оно было великолепным – совсем не похожим на тот чердак, в котором должны творить поэты. На самом деле, я бы сказал, это лучшее из всех мест, где Том когда-либо жил».

Перед тем как уйти, Вулф разыскал карандаш и написал на стене в вестибюле:

«ЗДЕСЬ ЖИЛ ТОМАС ВУЛФ».

Выпив в Lafayette, они пересекли Ист-Ривер и углубились в Бруклин. Солнце клонилось к закату. Макс и Том отправились в отель Saint George, с крыши которого смотрели на город. Все это было похоже на начало спектакля.

Солнечный свет угасал, сменяясь тьмой, и Манхэттен вспыхнул миллионами мерцающих огоньков.

После они ушли из Бруклина и вернулись в Lafayette, чтобы пропустить еще по стаканчику, а затем отправились гулять по жаркому городу, набросив плащи на плечи. Они говорили не умолкая. Около трех часов утра они расстались в баре в Ист-Сайде, рядом с Сорок девятой улицей. А в девять часов Перкинс – с красными глазами и сильным головокружением – уже был в пульмановском вагоне экспресса White Mountain, уносящим его на север, в Виндзор.