Читать книгу - "Расстрел "Белого дома". Черный Октябрь 1993 года - Александр Островский"

Между тем жизнь в Белом доме шла своим обычным чередом.

«…В воскресенье, 3 октября, – вспоминает А. Залесский, – на втором этаже приготовили две комнаты для богослужения: малую церковь и исповедальню. Принесли иконы, свечи и священническое облачение. И вот в помощь о. Алексею из Свято-Данилова монастыря приезжают монахи… У престола микрофон, а рядом в коридоре у широких открытых окон устанавливаются громкоговорители для трансляции службы на улицу. Литургия в осажденном Доме!.. Но как жаль, что из двух тысяч человек, находящихся в стенах Верховного Совета, действительно молящихся не набралось более пятидесяти… А хорошо ли слышно на улице? Не выдерживаю и спускаюсь вниз… Дым от костров стелется по площади. Ходят люди туда и сюда… А дальше, за оцеплением, Москва живет своей обычной жизнью»[1679].

А вот воспоминания члена Союза писателей СССР, актрисы, заслуженного деятеля искусств СССР Нины Кочубей: «За дни блокады, за дни «вечной темноты»…, в коридорах, скопилось немало мусора, пыли, окурков… Нахожу ведро, тряпку, щётки, пылесос… Я мыла и пела! На душе – странное дело – было радостно… Когда домыла на этаже последний подоконник, забралась на него, прислонилась спиной к оконному косяку, блаженно вытянула ноги. Из окна 6-го этажа отлично, как на ладони, вижу здание СЭВ, теперь – мэрии. Здание мрачно, без света… А вон там – Арбат. Всё какое-то серое… вдруг в этом сером пространстве вспыхнул огонёк… Да это же красное знамя! А вон – второе! Откуда? Кто их несёт? Боже, сколько народу, какая огромная человеческая толпа! Она движется сюда, к нам!.. И я кричу во все лёгкие: «Трудовая Россия»! Они прорвались!» И все, кто был на этаже, прилипли к окнам»[1680].

По свидетельству Р. И. Хасбулатова, в 15.00 он по обыкновению начал встречу с журналистами[1681]. Во время пресс-конференции спикер заявил: «Специалисты из ближайшего окружения Ельцина под пропагандистский шумок разрабатывают план штурма Белого Дома. Есть сведения, что к этому причастны специалисты других стран»[1682].

Через полчаса пресс-конференцию прервало появление А. В. Руцкого. Он сообщил, что ему по радиостанции удалось поймать команду: «Стрелять по демонстрантам!». В это время за стенами «Белого дома» послышался шум. Когда журналисты бросились к окнам, спикер пошутил: «Что начался штурм?» и отправился в свой кабинет. А когда пришел туда, выяснилось, что демонстранты уже прорвались к «Белому дому»[1683].

Сколько же их было? «По моим подсчетам, – пишет Э. З. Махайский, – … на улицы Москвы вышло не более 50 тысяч человек – это с учетом сменяемости демонстрантов (одни уходили, а другие приходили). Одномоментно максимальное их число вряд ли превышало 35 тыс. человек». Возле «Белого дома» в момент снятия блокады Э. З. Махайский насчитал около 25 тысяч[1684].

Когда грузовики перегнали демонстрантов и приблизились к заграждению, а стоявшее перед ним милицейское оцепление разбежалось, то на пути демонстрантов к Белому дому оказались поливальные машины и колючая проволока – «спираль Бруно».

«Между колючей проволокой и машинами, – пишет М. М. Мусин, – было около двух метров. Колючую проволоку сразу перепрыгнуть нельзя – слишком высоко и страшно запутаться»[1685]. Сначала ее попытались «утрамбовывать», затем перерубили и растащили в разные стороны[1686].

Но на пути к «Белому дому» стояли подогнанные друг к другу впритык поливальные машины. Некоторые демонстранты стали перелезать через них или же пролезать под ними. И тогда раздались призывы к водителям: «…У кого есть ключи зажигания от ЗИЛ-130, подойти и отогнать поливалки в сторону». После того, как одну из машин удалось завести и отодвинуть в в сторону, «образовался узкий проход» к «Белому дому», откуда демонстрантов по мегафону звали к себе. И люди хлынули в этот «узкий проход»[1687].