Читать книгу - "Викторианский Лондон. Жизнь города - Лайза Пикард"

Питейные заведения — такая же неотъемлемая часть английской жизни… как элегантные кафе во Франции. В тавернах клерки и приказчики выпивают с кричаще одетыми женщинами, в пивных проводят время светские джентльмены… Французские и рейнские вина, превосходные гаванские сигары, флирт с красивыми молодыми девушками в нарядных платьях. Но здесь и там разыгрываются оргии во всей их уродливости и грубости… Со стороны эти «пивные» с плотно закрытыми ставнями кажутся погруженными в дрему, однако, как только привратник впустит вас через маленькую дверь для посвященных, вас ослепит свет тысяч газовых ламп… Постоянные клиенты начинают появляться к полуночи; в некоторые заведения часто наведываются мужчины из высшего света, и по мере того, как собираются сливки общества… оргия идет по нарастающей; часам к четырем-пяти утра она достигает пика… Английские лорды достойным образом проматывают свои огромные состояния! Как великодушны бывают они, когда в пьяном кураже предлагают пятьдесят, а то и сто гиней проститутке, если она предастся всем непристойностям, которые порождает хмельное воображение… Излюбленное развлечение поить женщину вином, пока она полумертвая не свалится на пол, затем заставить ее глотать смесь из уксуса, горчицы и перца; конвульсии, спазмы и судороги несчастных созданий вызывают у знатных господ взрывы хохота….^[823]

Трудно вообразить себе реакцию «посвященных» на появление в злачном месте француженки, которая внимательно наблюдала за происходившим, и двух ее спутников, воздерживавшихся от участия в кутеже. Конечно же, в ее словах просматривается некоторая предубежденность. Она уверяла читателей — а это, разумеется, были французы, — что все описанное она видела собственными глазами. «Необходимо было побывать в подобных местах, поскольку это давало более верное представление о моральном состоянии Англии, чем чьи-либо разоблачительные суждения». Флора утверждала, что ни Диккенс, ни Мейхью не изобразили места кутежа с позиции очевидца; не сделали этого ни ее соотечественник месье Тэн, ни любезный Манби, хотя он описал Хеймаркет в четыре утра с «полупьяными проститутками, одна из которых, брела, пошатываясь, и уронила свою красивую белую шляпку в сточную канаву». В книге, несомненно, видна англофобия автора. Там могут встречаться некоторые преувеличения, но в целом я склонна ее принять.

Ипполит Тэн отметил малочисленность проституток высшего разряда, возможно, оттого, что не имел к ним доступа. Одна из них, чье имя он не назвал, «своего рода знаменитость, развлекала лордов… Ее друзья курили у нее в доме, отдыхали, заложив ногу на ногу (курсив мой)»; здесь им было дозволено все. Речь могла идти об известной всему Лондону Кэтрин Уолтерс по прозвищу Скиттлс. В 1859–1863 годах она была любовницей лорда Хартингтона, унаследовавшего титул герцога Девонширского; ее портрет, работы Ландсира, висел в Королевской академии.^[824] Конечно, нехорошо осквернять академию, но еще неприличнее было появление Скиттлс и ее товарок на священной территории Гайд-парка, куда аристократия выезжала, чтобы показать себя. Скиттлс отлично ездила верхом, а иногда правила экипажем, в который были впряжены два великолепных пони. Многие проститутки высшего разряда любили верховые прогулки, демонстрируя стройные фигуры в изысканных туалетах. Любая привлекательная женщина, обучившаяся верховой езде, предпочитала появляться в парке на лошади, ходить пешком здесь было не принято (леди обычно совершали прогулки в экипажах, а прогуливавшаяся женщина вызывала подозрение — не проститутка ли она). Огромное значение придавалось туалетам от хорошей портнихи, умению непринужденно держаться на лошади, которую можно было взять напрокат — глядишь, и улыбнется удача.^[825] По вечерам в нарядных платьях и драгоценностях дамы полусвета могли соперничать с любой респектабельной вдовой с аристократическими манерами. Одна женщина носила бриллиантовые украшения стоимостью в 5000 фунтов. Ее заработок составлял 25 фунтов за двадцать минут.^[826]

Похоже, что среди викторианского высшего класса имелось немало любителей «клубнички». Литературу порнографического содержания можно было купить повсюду, кроме железнодорожных станций, где мистер У. X. Смит торговал исключительно приличными изданиями. Стереоскопические картинки и фотографии, которые леди и джентльмены любили рассматривать в гостиных, имели свой малоприличный аналог, хотя при взгляде из двадцать первого столетия эти изображения кажутся вполне невинными. У Манби был фотограф (сам он не фотографировал), снимавший его любимый сюжет — сборщицы мусора в Паддингтоне. Привратник студии, не вполне понимавший его пристрастие, предложил привести ему девушку из соседнего паба, «которую можно будет заснять обнаженной». Подошел к нему и один из торговцев: «Прошу прощения, сэр, но, быть может, вы хотите какую-нибудь балетную группу или пластические позы? Я — театральный агент. Я могу в назначенный час доставить девушек». Манби лишь «холодно его поблагодарил».^[827] В другой раз ему предложили картинки с изображениями обнаженных и полуодетых женщин по 2 шиллинга за штуку. Модели не были проститутками; «девушкам не было нужды выходить на панель, они зарабатывали 5–6 фунтов в неделю… натурщицами в Академии».

Уильям Дагдейл, плодовитый издатель непристойной печатной продукции, использовал самые разнообразные маркетинговые ходы. В 1842–1844 годах выходили следующие еженедельные издания: «Денди», «Сборник историй», «Истории и этюды», «Забавы», «Причуды и забавы». Они продавались сериями от 4 до 6 пенсов за штуку с одной гравюрой и восемью страницами текста; цветные гравюры ценой в один шиллинг продавались и по отдельности; полную серию можно было приобрести в виде трех переплетенных томов. Это обеспечивало рынок сбыта, продукция попадала как к случайному покупателю, приобретавшему за шиллинг непристойную картинку, так и на полки аристократической библиотеки.^[828]

Деятельность викторианских социальных реформаторов, разумеется, распространялась и на падших женщин. Известно, что Уильям Гладстон приглашал проституток к себе домой на чай. Лондонское общество защиты юных девушек опекало подростков моложе пятнадцати лет. Основанная в 1858 году Женская миссионерская организация для падших женщин осуществляла свою деятельность среди городского рабочего класса и в половине случаев ей удавалось вернуть подопечных в их семьи и на работу, а другую половину устроить на жительство по месту работы.^[829] Самой своеобразной организацией была Полуночная миссия, учрежденная в 1853 году.^[830] «Преклонных лет джентльмен, по внешнему виду похожий на лицо духовного звания», приглашал фланировавших по Хеймаркету проституток в молитвенный дом выпить чашку чая, перекусить, почитать гимны и молитвы, после чего «каждой женщине, пожелавшей остаться, предлагалось жилище».^[831] К 1861 году такие собрания посетили 4000 женщин, то ли почувствовавших тяжесть в ногах и желание выпить чаю и съесть булочку, то ли движимых более возвышенными интересами, что остается неясным, — и 600 из них «были возвращены своим близким» или нашли надежную работу.^[832]