Читать книгу - "Кровавый плацдарм. 49-я армия в прорыве под Тарусой и боях на реке Угре. 1941-1942 - Сергей Михеенков"

«Сводка № 3 к 5.00 2.1.42 г. Штарм 49. Карта 100 000.

1. Части Армии во второй половине дня 1.1.42 г. продолжали наступление; в течение ночи, закрепляясь на достигнутых рубежах, вели разведку, подтягивали боевые порядки и готовились к наступлению с утра 2.1.42 г.

Пр-к, обороняя рубежи ЕРДЕНЕВО, КОЗЛОВО, СТЕПИЧЕВО, ВОРОБЬЕВО, ДЕТЧИНО, ЛИСЕНКИ, оказывает упорное сопротивление наступающим частям, переходя в неоднократные контратаки.

2. 194 СД с 26 СБр, овладев РЫСКОВЩИНА, ХРУСТАЛИ, ведет бой на рубеже ХРУСТАЛИ, лес юго-вост. СТАРОСЕЛЬЕ.

616 СП ведет бой за ЕРДЕНЕВО;

470 СП, отсекая СТАРОСЕЛЬЕ с юга, наступает в направлении РАЗ. ЕРДЕНЕВО;

954 СП совместно с 26 СБр уничтожил пр-ка в р-не ВЕТКИНО, ПОРЕЧЬЕ, сосредоточился ВЕТКИНО.

26 СБр, уничтожив пр-ка в р-не ПОРЕЧЬЕ, ВЕТКИНО, наступает с ОЖОГИНО в направлении КОЗЛОВО, ХОРОМОНОВО, ИСАКОВКА.

3. 5 Гв. СД с 30, 34 СБр, 18 и 23 ТБр ведет бой на прежнем рубеже, имея незначительное продвижение на участке 34 СБр.

К 24.00 34 СБр вела бой в р-не ж. д. 1,5 км юго-зап. ГОНЧАРОВКА.

Положение остальных частей уточняется.

3. 133 СД с 19 СБр к 24.00 вела бой на рубеже:

19 СБр — обтекая КУЛЬНЕВО с сев., пересекла ж. д. южнее МИХЕЕВО;

418 СП — вел уличные бои в ТАУРОВО;

521 СП — в р-не рощи сев. КОРМАНОВКА;

681 СП — во втором эшелоне за 418 СП.

Штадив — БОБРОВКА.

5. 173 СД — сведений к моменту составления сводки не поступило.

6. 238 СД к 17.00 1.1.42 г. головой колонны — ДОЛЬСКОЕ.

Штадив — ПРУДКИ.

7. 60 СД в прежнем р-не сосредоточения.

8. ВВС: в течение 1.1.42 г. провели 37 самолето-вылетов на бомбардирование пр-ка, 19 самолето-вылетов на прикрытие своих войск и 2 самолето-вылета для связи с группой Белова.

Бомбардировке подверглись колонны пр-ка на участке ШУМЯТИНО, МЕДЫНЬ, ИЛЬИНСКОЕ, РЕДЬКИНО.

2 экипажа с задания не возвратились, приняты меры к розыску.

9. Связь — опергруппы со всеми дивизиями — радио; Штарм с опергруппами — радио, СТ-35.

10. Погода: сплошная облачность, слабый ветер, температура — 20—23 градуса мороза.

Начальник штаба 49 Армии полковник ВЕРХОЛОВИЧ.

Военком штаба бат. комиссар СТЕПАНОВ.

Зам. начальника оперотдела подполковник ЛЕДНЕВ».

Как видим, чрезвычайно медленное продвижение вперед. Хотя не без частных успехов — один из полков 133-й стрелковой дивизии перехватил линию железной дороги. Но штаб Западного фронта эти незначительные успехи конечно же не удовлетворяли. Впоследствии это осторожное продвижение вперед взорвет бурный темперамент Жукова, и командующий фронтом обрушится на командарма-49 с упреками, граничащими с оскорблениями. Но об этом чуть позже.

Читая сводки одну за другой и словно вращая перед собой калейдоскоп событий, невольно замечаешь такую характерную деталь: у каждой дивизии, и даже полка 49-й армии, по фронту свой рубеж атаки, обычно это населенный пункт. У каждого полка своя деревня. И он ее изо дня в день штурмует. С одной стороны, понятно: зима, морозы жмут, и надо где-то в тепле переночевать, набраться сил. В том числе и поэтому немцы так яростно дрались за населенные пункты. Они понимали, что для них, для конкретной роты или батальона, это вопрос жизни или смерти. С другой стороны, Захаркин атакует все же слишком просто — в лоб, предварительно не подавив огневые точки противника. Конечно, легко теперь, задним числом, поправлять генерала и его штаб. Но Жуков требовал уже тогда, в ходе московского наступления, концентрации сил, прорывов на одном участке с глубокими прорывами ударных группировок и последующим окружением противника. Захаркин же бил в лоб, давил противника по всей ширине своего фронта. Возможно, он чувствовал силу противника и слабость своих частей, измотанных предыдущими сражениями и уже потерявших способность действовать мощно и глубоко.

Так что если полк или батальон занимал деревню (а в полку, как правило, насчитывалось до роты активных штыков), то полк продолжал жить. В тепле можно было отдохнуть, хотя бы выспаться.

В одном из заключительных пунктов вышеприведенной оперативной сводки штаба 49-й армии сказано о том, что два самолета ВВС армии были заняты осуществлением связи с группой генерала Белова. Захаркин и Белов в ноябре-декабре 1941 года воевали не просто рядом, их бойцы и командиры, пехотинцы и кавалеристы шли в одних рядах, пытаясь атаковать Высокиничи, тогда еще прочно удерживаемые немецкими войсками. Потом так же бок о бок дрались к югу от Серпухова. В период декабрьского наступления 1-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Белова с боями продвигался на запад, в общем направлении, но значительно левее, к югу от Калуги, охватывая калужскую группировку противника со стороны Белева. И здесь уместно дать слово Маршалу СССР Б.М. Шапошникову. В своей фундаментальной книге «Битва за Москву» Борис Михайлович пишет: «1-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Белова, переправившись 25 декабря через Оку на участке Кипеть, Мощена, главными силами (1-я гвардейская, 57-я и 41-я кавалерийские дивизии) развивал наступление на Юхнов, а двумя дивизиями (2-я гвардейская и 75-я кавалерийская дивизии) двигался к Козельску, имея задачей взять его 27 декабря.

10-я армия генерала Голикова правофланговыми дивизиями находилась на западном берегу Оки и наступала на Козельск и южнее; центром и левым флангом эта армия вела бой за Белев.

Перед фронтом 1-го гвардейского кавалерийского корпуса и 10-й армии отходили части 296-й и 112-й пехотных, 10-й и 29-й моторизованных дивизий противника. В Козельске действовала 216-я пехотная дивизия, а район Белева упорно удерживали части 296-й и 112-й пехотных дивизий немцев.

Таким образом, немецко-фашистские войска были сбиты с Оки от Калуги до Белева, но продолжали упорно удерживать оба города, стараясь остановить наше дальнейшее наступление. Этой же цели, видимо, было подчинено стремление немцев удержаться у Недельного и на линии железной дороги на участке Афанасово, Детчино, Торбеево. Обладание этим участком железной дороги давало возможность противнику обеспечить Калугу от охвата ее войсками 49-й армии с севера».

В период битвы за Москву маршал Шапошников служил начальником Генерального штаба Красной армии. Он видел картину сражения со всеми ее частностями и нюансами с высоты своей должности, то есть масштабно. Армия же в этом масштабе всего лишь частность. Но подчас именно на ее плечи ложилась огромная ответственность за судьбу всей битвы, в которой могли быть сосредоточены силы и действия многих фронтов. В этом смысле ключевая роль какое-то время принадлежала именно 49-й армии генерала Захаркина.

Из оперсводки штаба 49-й армии к 17.00 2 января 1942 года: «Части Армии ведут (далее напечатано слово «бой», но зачеркнуто. — С. М.) упорные бои на рубеже ХРУСТАЛИ, ГОНЧАРОВКА, лес вост. МИХЕЕВО, южн. окр. ТАУРОВО, КУХТИНКА, лес вост. РОЖКИ.