Читать книгу - "Железные Узы - Эндрю Гивлер"

из следующих рядов нет больше двух бойцов, ожидающих испытаний. От Девятого, Десятого или Одиннадцатого легионов нет вообще никого. Зато в самом последнем ряду, затаившись, словно зловещие тени, стоим мы — трое из Двенадцатого.

Сегодня остальные парни нас игнорируют, слишком поглощенные собственным страхом. Никто не смеет нарушить строй перед лицом этого августейшего собрания, созванного судить нас — даже преторианцы.

«Через несколько мгновений Серебряный Совет начнет свою работу», — негромко объявляет Перси.

Я подаюсь вперед вместе с остальными, жадно впитывая его слова. «Вас будут вызывать вперед по одному для представления. Они будут задавать вам вопросы и испытывать так, как сочтут нужным, чтобы проверить, достойны ли вы. Отвечайте честно, и, возможно, вы заслужите свое место среди Fidelia». Он делает паузу, и его темные глаза еще раз скользят по нашим стройным рядам.

«Каждый из вас заслужил право предстать перед этим советом», — напоминает он. «Я подвергал вас испытаниям, чтобы проверить, достойны ли вы звания Верных, и счел вас достойными. Идите к этим судьям с уверенностью, что вы — лучшие в своем выпуске».

Я чувствую, как выпрямляется мой позвоночник, словно его слова добавили в него Железа. Спокойствие разливается по телу, когда я взываю к своему Символу; плечи расправляются, а былые страхи испаряются без следа. Я знаю, что являюсь одним из лучших electii в этом строю. В отличие от того раза, когда я выходил на арену во время Сентенции, теперь я — Прим. И сегодня не дрогну.

Я стану Fidelis.

Через плечо инструктора видно, как чиновники в тогах начинают переходить из беседки в амфитеатр, рассаживаясь на ярусных сиденьях и переговариваясь друг с другом. Мой взгляд скользит по ним, пытаясь угадать, кто они. У всех них — Золотые Кор. Их вены выставлены напоказ и отчетливо поблескивают на солнце. Одетые в алое слуги лавируют между ними, раздавая кубки с вином и еду, словно это какой-то праздник, а не торжественное мероприятие.

Я замечаю командующего Тира в его золотой лорике, когда он пробирается к нижнему центру трибун. Седовласый военачальник Агогии стоически спокоен, и я отвожу взгляд прежде, чем он замечает мой интерес. Наперекор его обещанию уравновесить чаши весов, ничего не произошло. И явно не пойдет на пользу, если я напомню ему, что был причастен к вызову, который бросил Гай. На несколько рядов позади него восседает мать трибуна, магистр Плавтия, взирающая на наш строй с открытой враждебностью. На правых руках еще нескольких паладинов красуются золотые обручи сенаторов — вещь, о которой я только читал, но никогда не видел вживую.

Гай сидит на самом верху этого маленького стадиона. Рядом с ним расположились еще несколько трибунов с суровыми лицами. Все они облачены в железные лорики и красные плащи, резко выделяясь на фоне роскошно одетой элиты, восседающей ниже. Солдаты — единственные среди зрителей, на чьих руках нет Золотых вен Кор. Командир ловит мой взгляд и медленно кивает. Я сглатываю страх и отвечаю ему тем же. Дальше все зависит от меня.

Сердце леденеет, когда на помост ступает знакомая фигура, оценивающе оглядывая восседающих патрициев. Высокая женщина облачена в доспехи, хотя ее лорика отличается от других. Она сделана не из железа, какое носят в легионах; это бледный tellus — керамика без Символа, в которой щеголяют Цензоры, Белая Рука Императрицы.

Феликс прав. Диана не позволила бы этому совету состояться без своего присутствия, без своего пристального надзора.

Мир вокруг замедляется, пока я изучаю Цензора. Коротко остриженные, как смоль черные волосы доходят ей до подбородка, скрывая лицо. Она разворачивается, оценивающе рассматривая наш строй. На вид ей за тридцать — явно старше меня. В уголках глаз залегли «гусиные лапки». Черты ее лица суровые и по-имперски величественны, с волевым лбом и острым носом. Золотые вены оплетают руки, когда она скрещивает их на груди.

Несмотря на мою уверенность в том, что Аттикус не представляет империю, гнев расцветает в груди, когда я встречаюсь с ее высокомерным взглядом. Я хватаюсь за Железный Символ, как человек, плывущий по морю, отчаянно удерживая его перед волнами ярости, обрушивающимися на меня. Она — не Аттикус, но могла бы им быть. Она — символ того зла, которое пришло в мой дом и убило мою семью, которое разрушило мечты моих друзей и затащило нас в это место на верную гибель.

«Спокойно», — шепчет Феликс чуть громче выдоха за спиной, вынуждая меня перевести внимание с Цензора на него. «Сначала Вознесение. Месть — потом». Его голос звучит настолько тихо, что даже Маркус, стоящий по другую сторону от меня, ничего не слышит.

«Верно», — шепчу я так же. «Месть — потом». По коже пробегают мурашки: невидимый ветер проносится надо мной, его прикосновение мимолетно и игриво.

«Уважаемые советники», — обращается Цензор к собранию резким, пронзительным голосом. «Как голос Императрицы, я объявляю открытым заседание Argentum Consilio, чья священная цель — судить о достоинствах наших Железосвязанных, выбирая лишь тех, кто достоин вознестись до уровня argentum. Прошло четыреста тринадцать лет с тех пор, как мы впервые начали ограничивать тех, кто настроен на Железо, чтобы предотвратить появление нового поколения Ferrum Domini. Но у нас много врагов. Железным легионам нужна сила, чтобы защитить империю от тех, кто хочет разорвать ее на части. Со времен гибели богов лишь избранным единицам дозволено продвинуться дальше ранга Меди, и выбирают их советники из рода Агриппы. Сегодня вы продолжаете это наследие от имени Императрицы; я поручаю вам судить об их верности от ее имени. Сегодня легионы выставили своих самых многообещающих новобранцев для вашего осмотра. Выбирайте с умом, ибо от этого зависит судьба нашей империи». Жестом Цензор уступает слово Перси, который широким шагом выходит вперед, чтобы предстать перед собравшимися патрициями.

«Крастос Фабий, преторианец», — торжественно произносит центурион, и, следуя указанию, первый юноша выходит вперед, вставая рядом с инструктором. «Рекрут Крастос отличается превосходным владением своей Железной эссенцией и силой воли. Он станет отличным пополнением для Fidelia».

«Превосходный род — Фабии. Потомки одного из Железных Лордов», — замечает со своего места один из сенаторов. У меня округляются глаза от внезапного озарения, почему эта фамилия казалась такой знакомой. «Ты — второй сын?»

Крастос бросает взгляд на Перси, спрашивая разрешения, прежде чем ответить: «Третий, уважаемый сенатор». Его голос звучит сдержанно и нервно.

«Готов к блестящей карьере в легионах», — одобрительно кивает магистр.

«Есть ли дисциплинарные взыскания?» — спрашивает один из трибунов с заднего ряда.

«Нет, Dominus», — отвечает новобранец, отдавая салют.

«О, хватит уже. Парень явно достойный кандидат, да