Читать книгу - "Сила Немногих - Джеймс Айлингтон"

несмотря на продолжающийся фестиваль — события всё чаще выливались во вспышки насилия, — я и впрямь начинал задаваться вопросом, услышу ли я от неё когда-нибудь.

Однако когда я протолкался сквозь толпу и сел на Трансвект этим утром, последнее место, где я ожидал остановиться, — было именно это.

— Я написала тебе. Поговорить с пленником из Ангвиса.

Я начинаю выражать недоверие, затем останавливаюсь. Контроль Военного ведомства над Агерусом всегда казался мне немного странным. — У них здесь есть камеры?

— Очень секретные. Тебе не следовало приводить остальных. — Эмисса звучит взволнованно, добавляя упрёк и бросая взгляд назад, к точке привязки Трансвекта. Мрачный монолит рассекает горизонт. Самого Трансвекта не видно — он перестраивается для поездки в Соливагус. Как и Ливию, Аэкву или Эйдина, которые ждут меня на платформе. — Веридиус…

— Веридиус не имеет права голоса. — Правда, улизнуть на эту встречу в одиночку было бы всё равно почти невозможно. Ливия была условием Терция Эриция. Аэква — моим. А Эйдин, узнав о плане, поставил себя сам.

Уголок рта Эмиссы слегка трогает чуть заметная кривая улыбка. Мучительно знакомое выражение. Я отворачиваюсь.

Мы идём молча около минуты. Эмисса ведёт нас прочь от могил, вдоль подножия горного склона, усеянного мавзолеями. Мы всё ещё одни.

— Это должна была быть я, — говорит она вдруг, так тихо, что я почти думаю, что она говорит сама с собой. — Не Белли. Я имею в виду — проходить Лабиринт.

Я обдумываю это, затем: — Рад, что это была не ты. — Что бы ни было утрачено между нами, я хочу, чтобы она знала это.

Она улыбается грустно. Смотрит на меня и выдыхает. — Я познакомилась с Веридиусом, когда мне было четырнадцать. — Тихо и тяжело и медленно. — Он приехал на виллу Корениус, чтобы побеседовать со мной. Мои наставники хвалились тем, как хорошо я продвигаюсь в учёбе, и он услышал. Он тоже был впечатлён. Несколько месяцев спустя, в промежутке между циклами Академии того года, мне пригласили посетить Соливагус вместе с несколькими другими. Белли, Иро, Прав. Мы пробыли там всё лето, и почти всё, что мы делали, — это учились проходить Лабиринт.

Я хмыкаю. Не удивлён. — Он готовил тебя к настоящему испытанию.

— Мы не знали этого, однако. Когда я снова вернулась домой, он сказал моему отцу, что поместит меня в Класс Три, а может, даже выдвинет меня на Домитора, если я буду достаточно усердно учиться в ближайшие пару лет — но только если я не пройду через Колонны Авроры до окончания учёбы. Такова была цена за получение фору.

Наши хрустящие шаги отдаются эхом от каменного утёса справа. Дорога впереди прямая на сотни футов, и никого на ней. — Твой отец был бы доволен. — Её истории о Магнусе Кварте Корениусе — который, я слышал, получил давно заслуженное повышение примерно месяц назад — неизменно рассказывали о том, как сильно он гнал её к успеху до Академии.

— Был. Даже немного чрезмерно. — Она даёт маленькую меланхоличную улыбку. — До этого он планировал выдать меня замуж, но после… именно тогда он начал давить на меня. Каждый день. Когда его не было рядом, наш Диспенсатор имел строгие указания делать то же самое. Я тренировалась или занималась от пробуждения до сна. Большинство дней я не видела солнца, если только не спарринговала или не бегала.

В этих словах нет жалости к себе, хотя я и не ожидал бы этого от неё. Кое-что из этого я уже знал, но она всегда замалчивала подробности. Период её жизни, посвящённый однообразию учёбы, а потому не заслуживающий особого разговора. Впервые я вижу, что это было чем-то большим. Чем-то худшим.

«Я продержалась почти год», — продолжает она. «А потом… это начало становиться невыносимым. Я была одинока. Всегда измотана. Тогда отец решил, что лучший способ сохранить мою сосредоточенность — провести меня через Колонны Авроры всё равно. Тайно, чтобы Веридиус не узнал. Так у меня могло бы оказаться несколько человек, уступивших мне, и я бы дольше удерживала концентрацию. Тренировалась бы усерднее».

Я морщусь. Это большое признание; Магнус Квинт, должно быть, потратил целое состояние на взятки — ведь наказания за тайное проведение кого-либо через обряды уступают лишь нарушению Права рождения. Часть меня хочет сказать ей, как мне жаль того, через что она прошла. Мне действительно жаль. Но я знаю её. Знаю, что она этого не хочет. Поэтому я просто слушаю.

«Он, конечно, всё устроил. Счастливее меня это не сделало, но помогло. Потом, когда мою заявку приняли, Веридиус попросил меня прийти в Академию за пару месяцев до начала первого триместра. Я думала, что снова будут тренировки и что остальные тоже будут там. Но оказалась только я». Она выдыхает это воспоминание. «Он выбрал меня. Из всех сказал, что я лучший кандидат. Вы не представляете, как хорошо это ощущалось. Облегчение. Как будто последние два года были не зря. Я даже не спросила, кандидат на что».

Она замедляет шаг, хотя я не вижу причины. Тропа впереди тянется дальше. «Что случилось?»

«Мы здесь». Она указывает на треугольную арку справа от нас. Врезанная в тень горы и высеченная прямо в скале, она почти невидима. Узкая. Старая. Полная противоположность помпезности. Но всё же очень похожа на все прочие гробницы.

«Правда?»

Эмисса не удостаивает вопрос ответом, и я следую за ней.

У входа висят два фонаря; Эмисса берёт один и зажигает его. Тёплый жёлтый свет лучше освещает треугольную арку, открывая надпись на ней. Ветусианский язык — необычно. Я изучаю её. Mors janua vitae.

Я замираю.

Эмисса замечает мою паузу. «Что не так?»

«Ты знаешь, что это означает?»

Эмисса любопытно смотрит на надпись. «Смерть… это дверь к жизни?» Почти так же хорошо читает ветусианский, как и я.

Смерть — это дверь.

Это может быть совпадением. Цитата здесь широко известна — насколько это возможно для ветусианских текстов.

И всё же.

«Это что-то значит для тебя?» — продолжает Эмисса, поворачивая взгляд ко мне с озадаченной хмурью.

«Просто кажется немного неуместным для Республики».

«Наверное». Эмисса бросает на меня ещё один взгляд, неубеждённая, но видит, что большего от меня не добиться.

Мы входим в узкий туннель, путь освещает лишь круг света от нашего фонаря. Я мельком проверяю своё ощущение пропитанной Воли. Всё ещё требует сознательного усилия, но теперь это достаточно просто. Эмисса — ближайший