Читать книгу - "Шенондоа, дочь звезд. - taramans"

— А как она тебе небезразлична? Как сестра или как девушка? — почему-то спросила Сюзи.

— Х-м-м… Вот знаешь… Даже не могу сказать точно. Наверное, и так, и так. Вот что касается тебя… Про тебя я могу сказать совершенно определенно: ты мне небезразлична именно как женщина.

Как бы ни было темно сейчас в сарае, Гюнтер с уверенностью мог утверждать, что видел мимолетную довольную улыбку на губах женщины.

— Когда я с тобой разговариваю, меня не отпускает мысль, что я говорю со взрослым мужчиной. Ты очень странный, Кид. Ты очень странный! Мать говорит, что в тебя кто-то вселился.

«Оп-пачки! Ничего себе заявки. Бабка-то какова?! И что теперь делать? А ну как в кирху попрется и потребует проведения ритуала экзорцизма? Надо это как-то… Купировать!».

— Да? А ты что думаешь? — покосился он на Сюзанну.

— А я вот и не знаю, что думать. До этой ночи я думала, что это все бред. Ну, странноватый парень, но, зная, какая травма у тебя была… А сейчас… Не знаю! Не знаю, что и думать. Не бывают пятнадцатилетние мальчишки такими опытными любовниками. А твои способности… Они не от лукавого?

Гюнтер задумался:

«Можно подумать, у тебя была куча пятнадцатилетних любовников! Но! Надо что-то делать. А что?».

— А хочешь попробовать объединенного, так сказать, ощущения? — не отвечая на вопрос, потянулся вновь к женщине.

— Что значит — объединенное ощущение? — немного отодвинулась Сюзанна.

— Ну, когда мастерство любовника сочетается с применением умений.

— Как это?

Он довольно бесцеремонно потянул женщину к себе, положил руку ей на лобок и подал силу, при этом спокойным взглядом энтомолога принялся высматривать в лице партнерши реакцию. Благо, что начало понемногу светать. Сюзанна сначала прислушивалась к себе, потом облизнула губы, прикрыла глаза.

«Сопротивляется она, что ли? То есть, пытается сопротивляться!».

Но сдалась она быстро, ахнула приглушенно, прерывисто задышала:

— Все… Ты добился своего. Я опять хочу тебя. Только в этот раз я сяду сверху!

Закинув подол, женщина медленно села на него. Гюнтер наслаждался видом. Полностью опустившись, Сюзи открыла глаза:

— Не знаю, кто ты или что ты… Но Кидди… Милый! Если бы ты знал, как мне сейчас хорошо. Как же давно я не чувствовала этого…

— Сколько времени у тебя не было мужчин?

Сюзанна замерла, приоткрыла глаза и задумалась:

— Долго. Очень долго. Лет пять, наверное. Даже больше. Я уже и надеяться перестала… А теперь, милый, давай помолчим. Не отвлекай меня…

Хорошо, что с рассветом опустился туман, пришел с близких гор. В тумане они и проскользнули в дом, поочередно. Накинутая Карлом на двери сарая щеколда была преодолена с помощью обычной щепки, отломанной от доски.

«Вообще-то, нужно что-то придумать, как по-другому покидать дом. Через окно? Х-м-м… А я ведь даже не посмотрел, возможно ли такое? Но к чему эти мысли? Я оттрахал свою тетю. Вот это фортель! Сколько книг написано об этом, сколько фильмов снято, с разной степенью откровенности. Но ведь до чего хороша эта женщина?! Хороша. К тому же умна. А что дальше? А вот на этот вопрос Сюзанна отвечать не захотела. Похоже, она и сама не понимала, что делать дальше!».

Разоспавшегося, проспавшего и ранний завтрак в доме Майеров и еще бог знает сколько времени Гюнтера разбудил оглушительный удар по кровати. Подскочив от такого «подъема», усевшись на кровати, он моргал, усиленно стараясь проснуться.

«Это, вообще, что такое?».

Это было не «что такое», это был — кто такой. А именно его дед Карл Майер, и был дед в бешенстве.

— Паршивец! — заорал старик, потом вдруг замолчал, подвигал челюстью, как будто пережевывая рвущийся из груди крик.

Дед подошел к распахнутой двери комнаты и с грохотом закрыл ее, успев, впрочем, заорать на робко заглянувшего сюда Генриха:

— Пошел прочь! Работы нет? Так, я сейчас быстро найду тебе работу! Вожжей давно не пробовал?!

— Дед! Что случилось? — ошеломленно спросил Гюнтер, натягивая штаны.

— Что случилось? — прошипел Карл, — Вот ты мне, поганец, сейчас и расскажешь — что случилось!

— Я не понимаю…

Карл схватил Кида за волосы и попытался дернуть посильнее. Но не вышло — Кейтрин вчера по просьбе брата подстригла его покороче, и цепкие, жесткие пальцы старика сейчас попросту соскользнули с мягких, вымытых накануне коротких волос.

— Ты где был сегодня ночью, мерзавец? — все же ухватив внука за ухо, злым свистящим шепотом, спросил Карл.

— Я? Я это… Спал я!

— Где ты мог спать, швайнехунд, если я дважды к тебе ночью заходил. Не было тебя в комнате, не ври мне!

Гюнтер сглотнул ставшую вязкой слюну.

«Блин! Что говорить-то? Что же придумать?».

— Это… Дед… Я в этом… В сенном сарае был.

Физиономия деда выразила злое удовлетворение:

— Ага… Я так и знал, что там кто-то был!

Потом вдруг дед сник и, отпустив ухо Кида, плюхнулся на стул. Понурым голосом спросил:

— С кем ты был? С Мартой? Или с Кейт?

— Дед… Я это… Я с Гленной был, — вдруг вспыхнуло в голове спасительное озарение.

— С Гленной? Как — с Гленной? — удивился старик, но, очевидно, и воспрянул, — С Гленной, с дочкой Бьорка? Так, что ли?

— Ну… — понуро кивнул Гюнтер.

— Вот оно как значит, — задумчиво протянул Карл, но сразу же показно нахмурился, — Ты, скотина, что же… Не знаешь, что ли — узнает Бьорк, он же тебя прибьет!

Но вот тон старика точно показывал, что услышанное его устроило если не полностью, то явно больше, чем возможный другой вариант.

Кид постарался изобразить все раскаяние, какое только мог выдавить из себя.

— Испортил, значит, девку… — хмуро начал Карл.

Но Гюнтер уже продумал дальнейший разговор:

— Дед! Ты чего? — возмущенно вскинулся парень, — Никто ее не портил! Мы… Ну, это… Целовались там, обжимались. Это да, но ничего другого не было!

— Точно? — явно успокаиваясь, но все еще показывая злость, прищурился Карл.

— А то! Я же понимаю все. Как была она девкой, так и осталась. Ну а поцелуи и прочее… Что же здесь такого? С нее же не убудет. Да ей и самой это нравится.

Дед покачал головой, хлопнул ладонями по коленям и, поднимаясь, пригрозил:

— Не дай бог, наврал! Я, слышь ты, отступного Бьорку платить за тебя не собираюсь! Понял?!

«О как! А здесь что — и такое бывает? Типа испортил девку, заплатил отступное и — свободен, как Анджела Дэвис?!».

Глава 30

О том, что он может подставить таким образом Рыжую, Гюнтер не думал. Не будет Карл рассказывать кому попало о признании внука, не в его это интересах. Да и