Читать книгу - "Царьград (сборник) - Александр Харников"

Охрану этих палаток несли смешанные караулы, состоящие из наших кубанских казачков и «пятнистых» воинов потомков. Старшим с нашей стороны я поставил урядника князя Церетелева. Теперь у него здоровый, загорелый вид. Он освоился с ухватками настоящего казака, и платье очень пристало к его чертам южного типа. Не поверишь, что еще два месяца тому назад он был камер-юнкером и дипломатом, хотя и не только дипломатом. Свой человек и не трус – я взял его от генерала Скобелева, того самого, что прославился в Туркестане. Так вот, Михаил Дмитриевич хвалил мне князя за храбрость. А это многого стоит.

К тому же князь пресекал попытки любопытствующих бездельников из «Золотой орды» сунуть свой любопытный нос в палатки. Зная решительный характер Церетелева, никто не решался с ним дерзить, опасаясь вызова на поединок. Да и полковника Антонову многие стали побаиваться после того, как она продемонстрировала государю искусство обращения с револьвером. Из тяжелого кольта она шестью выстрелами сбила пробки с шести бутылок с шампанским. Причем стреляла мадам с расстояния двух десятков шагов! Да, глаз у нее остер и рука тверда, всё, как завещал офицерам российским Петр Великий.

А вот сегодня, примерно в три часа пополудни, ко мне прибежал гонец от дежурного по узлу связи и сообщил, что из Пирея вышел на связь цесаревич Александр Александрович, которому срочно требуется сообщить нечто очень важное своему августейшему отцу.

Поняв, что в Греции произошло что-то неординарное, я лично отправился к дому, где располагался государь. Я застал его в обществе главнокомандующего, великого князя Николая Николаевича и военного министра Дмитрия Алексеевича Милютина. Из услышанного мною отрывка их разговора я понял, что речь идет о предстоящем форсировании Дуная и продвижении в глубь Болгарии. Как сказала вчера полковник Антонова:

– Слон убит, пора приступать к его дегустации.

Я подошел к государю и тихо шепнул ему на ухо:

– Ваше величество, извините, но я должен сказать вам несколько слов конфиденциально. – При этих словах великий князь нахмурился, а военный министр с любопытством посмотрел на меня.

Видя, что государь колеблется, я добавил:

– Ваше величество, это очень важно, поверьте!

Тогда государь легким кивком отпустил своих собеседников и, обернувшись в мою сторону, с тревогой на лице спросил:

– Что-то случилось с цесаревичем?

Я тут же поспешил его успокоить, сказав, что цесаревич жив и здоров и что он всего лишь желает сделать своему августейшему отцу срочное сообщение государственной важности.

В сопровождении адъютанта и двух казаков мы быстрым шагом направились к палатке, в которой находился узел связи. Караульные кубанцы и «пятнистые» лихо отдали нам честь. В палатке, у радиостанции – железной коробки, на которой мигали какие-то светящиеся разноцветные точки, – на стуле сидел старший связист, офицер с погонами подпоручика. Увидев меня и государя, он вскочил и четко доложил:

– Ваше величество, на связи крейсер «Москва», в данный момент находящийся в Пирее. У аппарата цесаревич Александр Александрович лично. Докладывает дежурный по узлу связи лейтенант Овсянкин.

Государь кивнул, и подпоручик-лейтенант повернул на радиостанции какую-то ручку, потом взял в руку штуку, которую потомки называют микрофон, связанную с самой радиостанцией длинным витым шнуром, и поднес ее к лицу:

– «Москва», я Плоешти, – государь на связи.

Откуда-то из рации раздался хорошо знакомый мне взволнованный бас цесаревича:

– Папа, как ты меня слышишь?

Дежурный протянул государю микрофон и вполголоса сказал:

– Говорите сюда, ваше величество. – После чего скромно отступил в сторону.

Встревоженный самодержец взял микрофон и громко произнес в него:

– Саша, ради всего святого, скажи наконец, что там у вас стряслось? Все ли у вас живы и здоровы?

В ответ он услышал:

– Дорогой папа, мы, с Божьей помощью, все живы, здоровы и невредимы, но сегодня произошло нечто невероятное. Впрочем, я расскажу всё по порядку. Итак, мы были в гостях у нашей кузины Ольги Константиновны и короля Георга, когда нам сообщили о том, что к Пирею движется британская эскадра в составе шести броненосцев и нескольких кораблей меньших размеров. Я со своими спутниками быстро вернулся на «Москву», предполагая, что эти подданные королевы Виктории приближаются к Пирею с недобрыми намерениями. Дело в том, что сразу, как только мы вошли на внешний рейд Пирея, порт немедленно покинул британский корвет-стационер. Я предполагал, что он ушел навстречу британской эскадре, которая, как писали газеты, вышла с Мальты в сторону Проливов. Мы посчитали, что британский адмирал захочет спровоцировать вооруженное столкновение с крейсером «Москва» или с корветом «Аскольд», находящимся в Пирее в качестве стационера. Так оно и случилось. Подошедшая к Пирею эскадра предъявила ультиматум, который звучал примерно так: «Сдавайтесь, или будете уничтожены!»

Государь был ошарашен:

– Что я слышу, Сашка! Эти британские мерзавцы осмелились напасть на корабли под Андреевским флагом? Без объявления войны?! – Недоумение переросло в настоящий царский гнев. – Какая неслыханная подлость и наглость!

– Да, папа, именно так и произошло, – продолжил свой рассказ цесаревич. – Этих бешеных британцев не остановил даже вымпел на мачте «Москвы», показывающий, что на корабле находится наследник российского престола. Они флажным сигналом с ходу потребовали, чтобы мы спустили флаги и сдались. Естественно, что и командир «Москвы», капитан первого ранга Остапенко, и командир «Аскольда», капитан второго ранга Тыртов наотрез отказались выполнить требование наглецов. А когда «Аскольд» вышел из бухты Пирея, намереваясь присоединиться к «Москве» на внешнем рейде, англичане открыли по нему огонь.

– Это возмутительно! – воскликнул государь, от волнения начав картавить, и чуть не оборвал шнур, который связывал микрофон с радиостанцией. – Неужели британцы считают нас чем-то вроде китайцев, которых можно безнаказанно унижать и убивать?!

– Но сегодня им это не удалось, – в голосе цесаревича зазвучали радостные и гордые нотки, – крейсер «Москва» в одиночку расправился со всей британской эскадрой за каких-то десять минут. Шесть мощнейших британских броненосцев на глазах у многих тысяч жителей Пирея пошли ко дну у входа в гавань. При попытке бегства с места сражения расстреляны две канонерские лодки, фрегат и корвет. Два военных транспорта с войсками и артиллерией захвачены. С нашей стороны потери минимальные – на «Аскольде» повреждена верхняя палуба, убито два матроса, ранены шесть матросов и один офицер. Все они размещены в лазарете «Москвы». Военный доктор, капитан-лейтенант Васильев, заверил меня, что их жизнь и здоровье вне опасности. Сегодня вечером двух раненых, которым требуется хирургическая операция, на вертолете отправят в Константинополь. На «Москве» повреждений и потерь в людях нет. Если, конечно, не считать надорванных от хохота животов. Неприятель же потерял, по самым приблизительным подсчетам, более пяти тысяч человек убитыми и утонувшими. И еще примерно столько же сумели добраться до берега, где они были интернированы греческими властями.