Читать книгу - "Царьград (сборник) - Александр Харников"

Я задумался. Вот наконец и «проклятая англичанка» показала свои зубы! Насчет прибытия на корабль? Формально я приплыл в Афины для участия в дипломатической миссии. Но, черт возьми, больше всего мне сейчас хотелось быть не в окружении августейших особ, а со своими современниками, которые через несколько часов встретятся с гордыми бриттами, которые считают нас, русских, дикарями, недостойными жить на нашей земле. Я решительно нажал на кнопку «передача» и ответил:

– «Москва», я – Тамбовцев, ждите, через час буду на борту. Прием!

Я оглядел своих спутников и королевскую чету. Пока я разговаривал по рации, цесаревич синхронно перевел слова командира «Москвы» и мои на французский.

Реакция присутствующих была показательна. Король, похоже, даже чуток испугался. И немудрено – к его столице на полных парах неслась грозная эскадра «владычицы морей», способная в течение нескольких часов снести до основания главный порт королевства. Тем более что он, будучи в прошлом принцем датским, хорошо помнил про разбойный налет британского адмирала Нельсона на датский флот в гавани Копенгагена.

Королева же, наоборот, как русская принцесса, расхрабрилась настолько, что готова была хоть в сей момент вместе с нами отправиться в бой, чтобы примерно наказать зарвавшихся бриттов.

Ну а про прочих моих спутников и говорить было нечего. Как самый старший из них, как по возрасту, так и по положению, цесаревич категорически потребовал, чтобы он и его сопровождающие были допущены на борт «Москвы» для личного участия в сражении с англичанами. То, что это будет именно сражение, никто из присутствующих уже не сомневался.

На тех же каретах, но теперь уже на предельной скорости, не жалея лошадей, мы помчались в Пирей. Прибыв на «Москву», мы увидели, что на ее палубе рядом с капитаном 1-го ранга Остапенко уже стоит командир «Аскольда» капитан 2-го ранга Тыртов. Кажется, флотские уже спелись. Ходившие в одних и тех же водах, имеющие одного и того же вероятного противника, морские офицеры чисто интуитивно нашли общий язык. И при этом временной лаг совершенно не играл роли.

Командир «Аскольда» был очень встревожен полученными известиями. Кроме того, его удивило зрелище взлета и приземления на корму «Москвы» вертолета ДРЛО. Но теперь в воздушной разведке уже не было никакой необходимости – весь горизонт со стороны моря заволокло грязной пеленой угольного дыма. Адмирал Горнби и вся его грозная Средиземноморская эскадра шли на встречу с нами.

Впрочем, узнав о составе британской эскадры и без подсказки поняв, что бритты мчатся сюда далеко не с мирными намерениями, кап-два Тыртов был настроен решительно. Как только мы поднялись на борт «Москвы», он обратился к цесаревичу со следующими словами:

– Ваше императорское высочество, если неприятель предложит нам спустить флаг, то знайте – я это не сделаю, даже если нам всем будет грозить гибель в неравном бою. Я помню Морской устав императора Петра Великого: «Все воинские корабли российские не должны ни перед кем спускать флаги, вымпелы и марсели под страхом лишения живота». Да и не за страх мы будем драться! За честь, которая дороже жизни!

– Павел Петрович, не извольте беспокоиться, – капитан 1-го ранга Остапенко с легкой улыбкой обратился к капитану 2-го ранга Тыртову. – «Москва» способна расправиться со всем британским флотом, окажись он поблизости, и при этом даже не вспотеть. «Аскольд» в генеральной баталии участвовать не будет. Возможно, что нам понадобится ваша помощь при спасении британских «лаймиз» с тонущих неприятельских кораблей. В целях человеколюбия, так сказать. Или если кто-нибудь из британцев, желая спастись, спустит флаг и запросит пощады. А пока будем ждать дальнейшего развития событий.

12 июня (31 мая), утро. Константинополь, военная база Долмабахче

Телеоператор телеканала «Звезда» Андрей Романов

Поселили нас со всем комфортом, по причине отсутствия гостиниц – в бывшем султанском дворце Долмабахче. По тому, как по-хозяйски наши устроились на его территории, было яснее ясного: султану этот дворец уже не понадобится. Теперь ему, в смысле султану, и о душе пора подумать.

Итак, жили мы не тужили почти неделю. Никого не обижали. Несколько раз, вместе с морскими пехотинцами, выходили в город осмотреться. Как сказала Ирочка: за пределами европейского квартала Константинополь – это большой аул. Трущобы. Но мы там были только один раз. Снимали сюжеты про мобильный госпиталь МЧС, про беженцев и местных беспризорников.

Сходили, посмотрели на храм Святой Софии. Он еще не освящен, но алебастровые плиты с изречениями из Корана уже убраны, явив миру древние фрески. Там возникла какая-то морока с избранием нового Константинопольского патриарха взамен того, который скоропостижно скончался в ночь нашего появления здесь. Офицеры ГРУ, которые всегда знают больше всех, неофициально сообщили, что новый патриарх не будет связан с нынешней епископской камарильей и, скорее всего, будет избран из числа уважаемых всеми монахов одного из афонских монастырей. А если учесть борьбу греческой и болгарской фракций в епископате, то возможно, патриархом даже станет один из русских монахов, ветеранов войны 1829 года. Да, сдается мне, что новый Константинопольский патриарх будет зело грозен. Но об этом пока т-с-с.

Итак, сегодняшнее утро не предвещало ничего особенного: прогулка по саду, подготовка к выезду в город… О нас как бы забыли. Правда, Ирочка писала что-то в своем дневнике, но меня это не касается.

И вдруг, когда мы после завтрака как обычно вышли прогуляться в сад, прибегает один из людей полковника Бережного, старший лейтенант Бесоев. Взволнованный до невозможности. Ага, про нас, значит, вспомнили. Приказ – срочно собрать всю необходимую для съемок аппаратуру, возможно, предстоит работа в зоне боевых действий. Хорошо, что у Степаныча, моего помощника, всегда всё собрано. Камера, запасные батареи, чистые флешки…

Короче, похватали мы аппаратуру, синие бронежилеты с надписью «PRESS», хотя кто тут на это смотреть будет – местные и знать-то не знают, что это такое. Быстро-быстро побежали к вертолетной площадке. А там, у вертолета, уже товарищ Бесоев с четырьмя головорезами, да такого устрашающего вида, что прямо мороз по коже прошел.

Уже в воздухе нам официально сообщают приказ адмирала: летим в Афины, там наша «Москва» вот-вот будет делать британскому Средиземноморскому флоту «большой бада-бум». Наша задача – заснять всё это безобразие во всех цветах и красках. Принтер для кинопленки в нашем хозяйстве имеется. Короче, незачем ждать братьев Люмьер, пора изобретать «самое важнейшее из искусств» самим. И первым фильмом, который увидит мир, будет не «Прибытие поезда», а «Новый Саламин – разгром британской эскадры». Воевать, так по-военному, как любил говорить один известный персонаж, которому только-только стукнуло семь лет. Ну что же, если надо – сделаем.

Два с небольшим часа полета на трехкилометровой высоте, и вот под нами Афины и Пирей. С такой высоты корабли выглядят игрушечными. Вот и «Москва» на внешнем рейде у небольшого островка стоит носом в сторону приближающейся британской эскадры. Господи, какие допотопные утюги тащатся через море в клубах угольной копоти. Судя по распущенным парусам, британские броненосцы идут на вспомогательных машинах, экономя свой не такой уж большой запас угля.