Читать книгу - "Сто имён одной воровки - Леди Ирбис"

он не Ворон, а самый настоящий мудак и заслуживает только того, чтобы ему голову и ещё какие части тела оторвали.

— Мы как-то на пикник отправились, на водопады. Мы-то с Саффи в мужское обрядились, чтоб удобней было, а Мэл, как добропорядочная благородная девица, в платье да туфлях… Туда-то она дошла и даже не жаловалась, а вот обратно её весь путь Ворон на руках нёс, а там идти немало. Он её, Саффи её туфли, а Мэл всю дорогу плакала, что у неё ножки болят и её муравьи покусали. Она вся такая была… Словно из зефира слеплена. Поверь, Гиллеар в ней души не чаял.

Мия не ответила, но ни на секунду подруге не поверила. Может, он просто хорошо скрывался. Никто не подозревал, а он по ночам в этом Мидделее припозднившихся девиц насиловал, а потом душил. И Мэл эту потом прикончил, когда она о том пронюхала. И мужики те не зря сказывали, что он едва ли не всех деревенских девиц в округе оприходовал. Мерзкий кривомордый урод!

— Я ему напишу, и он тебе поможет, — Лаккия опять подсела на кровать и взяла Мию за руку, — я и сама буду рада его увидеть, после стольких лет. Поверь, Мими, он тебе понравится. Он добрый и отзывчивый человек, хоть на первый взгляд так и не скажешь.

Ах вот, как это называется, когда связывают и насилуют всю ночь напролёт! Доброта и отзывчивость! Мие захотелось плюнуть, причем лучше всего прицельно в кривую чародейскую морду, хотя, по правде, видеть её больше никогда в жизни не хотелось. Если только…

— Нет, Лаки, не стоит, — Мия положила ладонь поверху на руку подруги и постаралась вложить в свои слова всю силу убеждения, — не сейчас. Может, мне, и правда, не нужно того знать.

— Ладно, как скажешь. А сейчас давай-ка поспи, проснёшься — легче станет.

Да, видеть чародея не было никакого желания. Ну если только валяющимся у неё в ногах, в крови, дерьме и соплях, и молящим о пощаде. Мия на секунду прикрыла веки. От некоторых картин, пронёсшихся перед глазами, сладко потянуло в груди. И тут в её голове, пока что медленно и зыбко, но с каждой секундой всё яснее и определённее, начал зарождаться план. Она открыла глаза, поднесла к лицу амулет и стала присматриваться к вспыхивавшим в его глубине искоркам, словно пытаясь найти в них ответ или поддержку.

— Лаки-и-и, — протянула она, — я совсем забыла. Можешь мне кое в чём помочь?

— Конечно, в чём именно? — уже подошедшая к двери Лаккия обернулась.

Очень хотелось сказать, что помощь Мие нужна в том, чтобы отомстить этому подлецу, который смог и её дорогой Лаки так голову задурить, что она ни секунды в его благонравии не усомнилась.

Но она сдержалась.

Глава X. Вино по особому рецепту. Часть I

Напитанная осенними дождями река почти вышла из берегов. Под копытами лошади хлюпала размокшая земля. Разукрашенный багрянцем, шафраном и охрой лес шелестел облетавшей листвой. Влекомые редкими порывами ветра, листья один за другим срывались с веток и отправлялись в последний танец-полёт, неизменно кончавшийся на земле или в неспокойных речных водах.

Один из багряно-алых кленовых листьев опустился прямо на плечо. Мия стряхнула его, поправила капюшон плаща и натянула повод. Лошадь фыркнула, запрядала ушами, но тут же покорно остановилась. В глубине леса тоскливо кричала какая-то птица. А впереди, за уже оголившимся ивняком, возвышался замок чародея. Его башни выступали из тумана узловатыми пальцами, тянущимися к заволоченному низкими облаками небу.

Мия поёжилась. Она пыталась уверить себя в том, что дрожит от холода, от пробиравшегося под одежду ветра и разлившейся в воздухе влаги, от того, что шерстяной плащ отсырел и нисколько не может её согреть. Но она знала, что дело не в этом. Она чувствовала, как каменеют от напряжения мышцы бёдер, немеют сжимающие повод пальцы, а вдоль позвоночника ползут колючие мурашки.

Ей было страшно. Но злобная решимость пересиливала страх.

Она спрыгнула с лошади и повела её глубже в лес. Подошвы сапог скользили по мокрому ковру гниющих листьев. Мия привязала лошадь к одной из крепких сосен и надела ей на морду мешок с овсом. Потом расстегнула застёжку плаща и бросила его на седло. Почти сразу же ей за шиворот что-то капнуло, а налетевший ветер забрался под рубашку. Мия выругалась себе под нос и продолжила. Прицепила к ремню «когти» и обвязала вокруг пояса веревку с «лапой», собрала волосы в пучок на затылке, перекинула через плечо лёгкую сумку, в которую положила огнёвку, тёмно-коричневый полый шарик, по размеру немного больше лесного ореха, и пузырёк с белым, похожим на муку порошком. Глянув на тот пузырёк, Мия нехорошо усмехнулась.

Поправив ремешки, которыми кобура пристёгивалась к бедру, Мия вытащила из неё чарострел, взвесила его в руке, покрутила немного, рассматривая гравировку на стволе, а потом со вздохом вернула обратно. Если что-то пойдёт не так, придётся рассчитывать только на него. Она надеялась, что сможет попасть в цель одним выстрелом. Благо, у неё было время для того, чтобы потренироваться.

Глупо было даже думать о том, чтобы самовольно, не поставив в известность Вагана, покинуть Портамер. Гильдийцам таких вольностей с рук не спускали, и даже за пару дней недозволенного отсутствия можно было получить выволочку, что уж говорить о большем сроке. Так что, как бы сильно Мие ни хотелось сразу же отправиться к замку клятого чародея, она решила подождать подходящего случая, а до этого времени — как следует подготовиться. Например, попрактиковаться в стрельбе. Правда, магических зарядов у неё было наперечёт, и тратить их на стрельбу по мишеням было бы сущим расточительством. Сначала она взяла лук и начала тренироваться с ним, но у неё быстро уставали руки, а тетива в кровь стирала пальцы. Тогда Мия одолжила у знакомого парня из порта несколько метательных ножей, и уже через пару недель упорных занятий, которым она посвящала едва ли не всё свободное время, из десяти бросков девятью попадала в цель. Она не сомневалась, что из чарострела тоже попадёт, куда нужно.

Спустя почти полтора месяца ей наконец-то улыбнулась удача. Пять дней назад мастер вызвал её к себе и принялся долго и весьма скучно рассказывать о вражде семей благородного господина Монтания и Кастиллиса. В суть Мия не сильно погружалась, так что многолетняя история их противостояния почти полностью пролетела мимо её ушей. Главным было то, что на этот раз благородные господа решили и Гильдию в него