Читать книгу - "Малышкина и Карлос. Магические врата - Андрей Денисов"

– Мы будем приезжать каждый день! – заверила Корделия Ниночку.

Малышкины ушли, Ниночка подошла к дивану и посмотрела на безжизненное лицо Саши.

– Ты только борись, – прошептала она ему на ухо, – не оставляй меня одну, слышишь?..

Всю ночь за стенами вагончика опять кто-то возился, гремел, водил когтями по деревянной обшивке. Женя спал крепко, без задних ног, и ничего не слышал, а Петр Водорябов не мог сомкнуть глаз из-за этих тревожных звуков. Стены-то у вагончика совсем тонкие, разве это защита, когда снаружи бродит что-то грозное, страшное, высасывающее силы на расстоянии?

Водорябов завернулся в одеяло и сжался в комок, подтянув колени к подбородку, но его все равно била крупная дрожь как от сильного холода. А потом он услышал голос. Нечто шептало прямо у него в голове, и пасечник подумал, что вот так, наверное, и сходят с ума.

– Не уйдешь, – шелестело где-то между правым и левым ухом, – не спасешься!

Водорябов накрыл голову подушкой, но шепот легко проникал и сквозь нее.

– Пойдем с нами, старик, пойдем с нами… Здесь хорошо, покойно, нет ни бед, ни печалей, пойдем!

Ему вдруг безумно захотелось выйти на воздух, увидеть тех, кто его так настойчиво зовет. Страх необъяснимым образом исчез, и Водорябову стало тепло и весело на душе. Он откинул одеяло, резко встал с койки и пошел к двери.

– Вы куда, дядя Петя? – окликнул старика проснувшийся помощник.

Водорябов словно очнулся от наваждения и убрал руку с задвижки, которую уже открыл до половины.

– Сами сказали, что выходить вам ночью никак нельзя! – торопливо сказал с озабоченным видом Женя.

Пасечник сразу почувствовал холод, его снова затрясло, а за дверью кто-то разочарованно и страшно зашипел.

– Ох, спасибо тебе, Женя! – Водорябов тяжело опустился на табуретку. – Уховал меня, чуть было я не вышел!

Зловещий шепот прекратился. Женя снова спокойно уснул, а пасечник пролежал под одеялом до рассвета, слушая, как по стене вагончика кто-то водит чем-то вроде крыла большой птицы. Снаружи, вопреки обыкновению, не стрекотали сверчки, не кричали ночные птицы, как будто все живое покинуло поляну, на которой стояла пасека.

Утро пришло внезапно, словно с леса резко стащили темное покрывало. Водорябов встал с постели, открыл дверь и спустился по скрипучим ступенькам приставной лесенки на землю. Пасеку заливал яркий солнечный свет. Зачирикали лесные птахи, зажужжали пчелы, отправляясь за взятком к ярким горным цветам, и, глядя на всю эту благодать, не верилось, что ночью здесь творилось что-то страшное.

Петр Вениаминович потянулся с хрустом в суставах, вдохнул свежий утренний воздух полной грудью. И вдруг застыл в изумлении – все стены вагончика были исцарапаны гигантскими когтями. Глубокие борозды обуглились и чернели как следы вил на синем фоне свежей покраски. Между ульями были протоптаны дорожки, трава начисто исчезла, а земля была утрамбована до крепости железобетона. Какому чудовищу было такое под силу? Кто мог это сделать?

Старику опять стало страшно, и он с надеждой посмотрел на дорогу, ведущую из леса. Эх, пришла бы скорей Екатерина Терентьевна! Хоть старуха казалась суровой и неласковой, обрадовался бы ей сейчас Водорябов, как сердечному другу.

С дороги донеслось тарахтение, и вскоре на поляну вырулил обшарпанный «москвичонок». Водорябов обрадованно кинулся к машине, ожидая увидеть ведьму, но вылез кряжистый мужичок с трехлитровой банкой в руках и бодро зашагал к пасеке. Женя проснулся и тоже вышел из вагончика.

– Эх, дядя Петя! У тебя совесть есть или в Москве оставил? – подходя к ним, укоризненно сказал мужичок. – Я ж постоянный покупатель твой! Пять лет у тебя мед беру, так?

– Так, – согласился Водорябов.

– Зачем же мне такую дрянь подсовывать? Какой ты после этого бизнесмен, а?

– Ты не бушуй! – разозлился пасечник. – Никогда у меня дряни не было! У меня мед самый лучший во всем районе!

– Да ты сам попробуй! – Мужичок поставил банку на стол и открыл крышку.

Водорябов зачерпнул прозрачный ароматный мед и облизал ложку. Брови у него полезли на лоб от удивления. Мед был пронзительно горьким, как таблетка левомицетина.

– Ну и как тебе? Нравится? – ехидно спросил мужичонка.

Пасечник позвал Женю и велел ему налить банку меда из новой фляги. Женя наполнил ее и поставил на стол. Водорябов попробовал и скривился: мед был таким же горьким.

Саша удивленно оглядывался по сторонам, никогда он еще не был в таком странном месте. Вокруг расстилалась местность, больше всего похожая на фанеру: такая же светлая, плоская и безжизненная. Свет лился отовсюду, и Саша не смог увидеть его источник, сколько ни оглядывался. Он был совершенно один и не боялся, только испытывал легкое беспокойство. Саша нагнулся и рассмотрел почву: под ногами был мельчайший слежавшийся песок. Куда идти, он не знал, поэтому сел прямо на землю и стал смотреть на линию горизонта. Еще он подумал, что это и есть настоящий покой.

– Саша! – позвал его кто-то.

Он обернулся и увидел далеко позади себя какого-то незнакомого старичка в длинной белой рубахе и сандалиях на босу ногу. Он был лысоват, с головой, напоминающей не до конца обдутый белый одуванчик. На носу у него немного наискось сидели проволочные круглые очки. А длинная белая окладистая борода делала старичка похожим на Деда Мороза. Саша очень обрадовался, что есть хоть одна живая душа, с кем можно словом перекинуться. Он вскочил на ноги, крикнул что было силы:

– Дедушка! – и бросился к нему.

Старик медленно, как во сне или замедленном фильме, шел навстречу, бесшумно ступая по песку.

– Ты зачем здесь сидишь? Разве у тебя нет дома? – не шевеля губами, спросил он строго глухим голосом.

– А где мы сейчас? – Голос Саши чуть дрогнул, в нем появилось легкое беспокойство. – Я не помню, как здесь оказался.

– Тебе надо выбираться отсюда, и побыстрее, это место не для тебя!

Старик грустно посмотрел на Сашу и замолчал. И тут Саша покрылся холодным липким потом: неизвестно как, но он догадался, что старик – мертвый.

– Дедушка, ты не живой? – дрогнувшим голосом спросил Саша.

– Не сиди сиднем, – рассердился тот, – немедленно уходи отсюда!

– Куда же мне идти? – Саша растерянно оглянулся.

А когда повернулся к деду, то увидел на том месте, где тот стоял, клочок белого полупрозрачного тумана, который быстро таял в неподвижном воздухе.

– Дедушка, ты где?! – крикнул Саша, но вокруг было пусто и тихо.

Значит, сидеть на месте нельзя, но куда же идти? Все вокруг было совершенно одинаковым. Саша не отбрасывал тени, и не было возможности хоть как-то сориентироваться в пространстве. Он поступил немножко по-детски, закрыл глаза и покрутился на одном месте. Потом открыл и пошел в ту сторону, куда глядели глаза. В монотонном пейзаже ничего не изменилось. Идти было легко, но сколько Саша ни оглядывался, было совершенно невозможно понять, далеко ли он отошел от того места, где был раньше.