Читать книгу - "Дочери Гнева. Печать ненависти - Мелина Боярова"

в кипящую тьму. Я видела капли пота на лбу боярича и побелевшие костяшки пальцев. Он старался изо всех сил, но природа диких земель не испытывала жалости к чужакам.

Внезапно вода вокруг нас вскипела.

Плот подбросило, словно щепку. Я едва удержалась, распластавшись на бревнах. Из черной глубины, разбрызгивая ядовитую пену, поднялось нечто: сгусток ожившей тины и плоти, бесформенный, склизкий, с десятком извивающихся отростков-щупалец. У твари не было глаз, только широкая пасть, усеянная рядами игловидных зубов, светящихся бледно-зеленым светом.

— Кривень водный! — крикнул Лютобор, перехватывая шест как копье. — Не чародействовать!

Но Андреас не послушал.

Глава 9

Страх и инстинктивное желание защитить взяли верх над приказом. Увидев монстра, нависшего над нами, он выпустил шест и вскинул руки. Я ощутила резкий скачок температуры — его гнев выплеснулся наружу огненным вихрем.

— Сдохни! — заорал он.

Сгусток пламени, яркий и ревущий, сорвался с его ладоней. Но плот качнуло. Андреас потерял равновесие, и огненный шар, вместо того чтобы испепелить тварь, ударил в воду в полуметре от нее. Раздался оглушительный взрыв пара. Облако горячего тумана накрыло нас, ослепляя. Магия не причинила вреда существу, живущему в пропитанной хаосом реке, а лишь разозлила его.

Мгновение.

Сквозь пелену пара просвистело мокрое щупальце, толщиной с мою руку. Оно обхватило Андреаса за пояс. Он даже не успел вскрикнуть, как его рывком дернуло к краю плота. Ноги заскользили по мокрым бревнам.

— Гаяна! — вскрикнул, побелев от ужаса.

Я вскинула руки, инстинктивно формируя щит и посылая волну спокойствия. Но щит разлетелся, а тварь на пару секунд замедлилась. Андреас завис над черной бездной. Тварь неумолимо тащила его в свою пасть.

Лютобор не тратил время на крики или чары. Он бросился к парню, отбрасывая шест и выхватывая меч. Сталь сверкнула смертоносным росчерком.

Удар.

Клинок опустился точно на щупальце, перерубив его в месте, где оно сжимало талию парня. Черная кровь брызнула фонтаном, с шипением капая на бревна. Кривень издал пронзительный визг, от которого заложило уши, затем отшатнулся, скрываясь под водой.

Андреас рухнул на плот, судорожно хватая ртом воздух. Обрубок щупальца все еще дергался на его поясе, истекая ядовитой слизью.

— Щит! — рявкнул Лютобор, не оборачиваясь. Он стоял на краю, широко расставив ноги, готовый к повторной атаке.

Андреас сконцентрировался, подавляя страх и рвущийся наружу гнев. Прозрачный купол накрыл плот, мерцая голубоватым светом. Вовремя. Из воды вырвались еще три щупальца, ударив по магической преграде с силой кузнечного молота. Щит загудел, пошел трещинами, но выдержал. Кислотные брызги стекали по его поверхности, не причиняя нам вреда.

Пользуясь заминкой твари, течение подхватило нас и понесло прочь от места схватки. Лютобор подхватил шест Андреаса, валявшийся на палубе, и с удвоенной силой начал толкать нас к берегу.

Через пять минут, показавшихся вечностью, днище плота скрежетнуло о прибрежные камни. Мы выбрались на скалистый берег, дрожащие и живые.

Тишина навалилась внезапно, оглушая после рева реки и визга монстра. Я лежала на спине, глядя в серое небо, и чувствовала, как адреналин медленно покидает кровь, оставляя взамен свинцовую усталость.

Первым поднялся Лютобор. Он подошел к Андреасу, который сидел, обхватив колени руками, и с ужасом смотрел на черную полосу ожога на куртке, где его касалось щупальце. Наставник грубо схватил ученика за подбородок, заставляя поднять голову.

— Я сказал: никакой магии, — голос Скуратова был тихим, но в нем звенела такая холодная ярость, что мне стало страшнее, чем во время боя. — Ты едва не убил нас всех. Твой огонь ослепил меня. Твой промах открыл нас для атаки. Если бы я замешкался хоть на секунду, ты бы уже переваривался в желудке кривеня.

Андреас дернулся, сбрасывая руку наставника. В его глазах стояли слезы унижения и злости.

— Я хотел помочь! Защитить Гаяну!

— Ты хотел покрасоваться, — безжалостно припечатал Лютобор, выпрямляясь. Он выглядел как древний идол войны — спокойный, жесткий и абсолютно правый. — Защита — это не яркие чароимпульсы и героические позы. Это результат. Ты создал хаос. Я устранил последствия.

Я села, отряхивая песок с ладоней. В груди разливалось странное чувство двойственности. Я смотрела на Андреаса, и мое сердце сжималось от жалости. Его аура пульсировала рваными багровыми сполохами стыда и обиды. Он искренне хотел спасти меня. Его порыв был чистым, но исполнение — катастрофическим.

Затем я перевела взгляд на Лютобора. Он уже отошел к плоту, проверяя крепления, словно ничего не произошло. Его аура оставалась ровной, стальной, без единого всплеска. Он не испытывал ни гордости за спасение, ни жалости к ученику. Он просто сделал работу. Эффективно. Быстро. Безжалостно.

Факты говорили сами за себя, выстраиваясь в моей голове в холодную логическую цепочку. Андреас действовал под влиянием эмоций и потерпел неудачу. Лютобор действовал под влиянием расчета и победил.

— Вставайте, — бросил наставник, закидывая мешок на плечо. — Здесь небезопасно. Запах крови привлечет других гневов. До заката нужно уйти от реки как можно дальше.

Андреас медленно поднялся, избегая встречаться со мной взглядом. Я видела, как он сжимает рукоять меча, словно ищет в нем поддержку. Уязвленная гордость — опасная рана, которая могла загноиться.

Я подошла и легко коснулась плеча, отчего парень вздрогнул.

— Спасибо, что попытался, — произнесла тихо, без тени насмешки. — Я знаю, ты хотел помочь.

Он кивнул, коротко и резко, и зашагал следом за Лютобором, стараясь держаться прямо, хотя я видела, что он прихрамывает. Я пошла замыкающей, чувствуя спиной холодное дыхание реки.

Дикие земли преподали первый урок, который научил, что благими намерениями здесь вымощена дорога в брюхо тварей. Выживает не тот, кто сильнее любит или ярче горит, а тот, кто умеет держать себя в руках, когда мир вокруг превращается в хаос.

Глава 10

Мы уходили от реки вглубь леса, стараясь как можно быстрее покинуть зону влияния черных вод. Земля под ногами была рыхлой, пропитанной влагой, и каждый шаг давался с трудом, словно сама почва пыталась удержать нас, оплетая лодыжки невидимыми пальцами. Лес вокруг изменился: деревья стали выше, их кроны сплелись в плотный, непроницаемый шатер, не пропускающий даже скудные лучи заходящего солнца. Здесь царил вечный полумрак, наполненный запахами прелой листвы, грибницы и той сладковатой гнилью, что всегда сопровождает медленное разложение.

Лютобор шел первым, задавая темп — быстрый, рваный, но удивительно бесшумный. Он двигался не как человек, продирающийся сквозь чащу, а как хищник, возвращающийся в свое логово. Я видела, как он постоянно сканирует пространство: поворот головы, мгновенная остановка, принюхивание к ветру. Его напряженная спина служила лучшим индикатором опасности, чем