Читать книгу - "Хроники округа Кайсли - Вика Лукьянова"

навернулись слезы — Люсильда чувствовала, что потеряла лучшего друга.

— Ты в порядке? Чего ревешь? Поранили тебя? — спросила, нависнув над лавочкой, Лили.

— Нет. Не поранили.

— А кровищи-то вон сколько! Может, врача позвать?

— Это не моя.

— Ну и жуткая ты!

— Ты зачем вообще закричала? Вот кто тебя просил?

— Я? Да потому что увидела, что напали! А что было делать?! А вдруг этоТот …

— А? Какой еще «тот»?

— Поблагодарила бы лучше!

— Спасибо, — саркастично выдавила Люсильда, наигранно оглядывая камеру.

— Вот же мерзавка!

— Ты бы правда лучше ее поблагодарила, — девушка из Восточного квартала пересела к Люсильде на лавку и продолжила заговорщическим шепотом. — Это же ведь и правда мог бы бытьон. Хотя жандармы бы тебя тогда не спасли.

— И про кого вы?

— Не знаешь? — удивилась девушка в пошлом платье.

— Не знает она ничего, только сегодня из округа Кайсли приехала, — Лили скрестила руки на груди. — У вас же там столичные слухи не в почете, да? А в газетах такое не печатают. Кто же будет по пропавшим девкам переживать? У Агаты вон на прошлой неделе коллегу он украл, задрал и в канал скинул.

— Да о ком вы? У какой Агаты? — Люсильда, витавшая где-то в своих мыслях, вдруг осознала, что не понимает сути разговоров.

— Агата — это я, — представилась девушка из Восточного квартала. — Агата Бромси, работаю вместе с девочками у Старой Кентиш. И из Дома ночных подруг пропало трое. Говорят, за полгода в столице больше десяти пропавших. Так что тебе повезло. Могла и на него нарваться.

— Ты знаешь, кто это делает? — удивилась Люсильда.

— Нет, конечно, не знаю, никто не знает. Но слухи ходят, что это не человек…

— Оборотень, не иначе, — вмешалась Лили. — Все говорят, что оборотень. Огромный, словно волк, даже больше, и в костюме дорогом. Кто-то из знатных точно!

Услышав про оборотня, к их лавке подтянулись и чья-то служанка, и пьянющая старушка, и еще три ничем не примечательные женщины, находившиеся в камере, и все они начали пересказывать слухи и сплетни, которые слышали.

У Люсильды гудела голова. Все истории были разные, количество жертв, время, те, кто его видел, выжившие и не выжившие разнились в зависимости от рассказчика. Сначала Люсильда пыталась строить предположения и догадки о принадлежности злодея к известным ей кланам. Но очень быстро сдалась — уж больно это было похоже на обычную городскую легенду. Хотя смущало, что история Агаты про коллегу звучала слишком правдоподобно. За исключением части про зверя, задравшего девушку в центре города.

— Хартли! На выход.

Люсильда, подпрыгнув от неожиданности, вышла из камеры. Юная ведьма практически светилась от счастья, что все закончилось. Сплетни она обожала, но эти отчего-то вызвали в ней неприязнь. Может, оттого, что пришлось выслушать шесть разных версий одной и той же истории…

Молоденький жандарм проводил ее по коридору между камер и вывел в помещение с рабочими кабинетами следователей. В самом центре ряда дверей был кабинет главного начальника участка. По крайней мере, так гласила табличка на нем.

— Заходи.

— Я? Туда? Зачем?

— Заходи, сказал, тебя ждут.

Люсильда зашла в кабинет. «Старший» участка напомнил ей их деревенского старосту. Может, виной тому были лишний вес и облысение или запах табака, витавший в кабинете. Но, скорее всего, дело было во взгляде, добром и одновременно хитром. Люсильда терпеть его не могла. Всегда прикидывался другом, а в итоге сплошные беды…

— Приехала, значит, брата искать и сразу ввязалась в неприятности, — проворчал капитан и поставил перед девушкой чашку дымящегося чая. — Хартли, значит. А в Цветочный дом зачем пошла?

— Адрес оказался неверным. Может, неправильно записала, — ведьма понюхала чай, но пить не стала.

— И что делать теперь с тобой? До утра здесь оставить? Гостевой дом у тебя забронирован?

— Нет. Планировала у брата остановиться, — Люсильду начинал злить всеобщий лицемерный интерес к местам ее ночлега. — Я разберусь, где остановиться. Не проблема.

— Конечно не проблема. Все вы так говорите. А потом вытаскивай из каналов. Платье вон в крови.

— Это не моя, — тихо ответила Люсильда сжав в руке сдерживающий медальон с порванной цепочкой. — Да и незачем кому-то на меня нападать, то, что ранее случилось, было просто недоразумением. Говорят, что он только на девушек из борделей нападает.

— Кто «он»? Опять про оборотня судачат? — Люсильда коротко кивнула, и Старший участка устало закатил глаза. — Ты слухи эти не слушай. Профессия у них такая. Всегда было, что мадам нескольких в год недосчитывалась, а это кто-то навыдумывал про оборотня… Плохие слухи, они же знаешь как, хуже любой заразы по городу разносятся.

Люсильда сидела в недоумении: не думала она, что капитан начнет оправдываться, как и не думала, что подобные слухи ему вообще известны.

— Вызвал-то я тебя не за этим. Хартли, значит. Кажется мне, что слышал я фамилию эту. Ты сразу себе не надумывай, человек я немолодой и спутать могу. Но вроде к зятю моему в министерство младшим помощником устраивался один, и запомнилось мне, что он Хартли. Напишу завтра записку. Может, везучая ты и найдется братец твой за пару дней.

— Буду очень вам признательна, — Люсильду прошиб холодный пот от его слов. Точнее, от одного слова «везучая».

Выходя с сумкой из полицейского участка, она сжимала в руке листок с адресом гостевого дома, в котором рекомендовал остановиться капитан. Люсильда замерла на крыльце. «Везучая» — так и колотилось в голове брошенное жандармом слово. Когда она слышала его в последний раз?

А слышала она его слишком много раз. И всегда после того, как все шло именно так, как Тибериус хотел. Нет, он не видел и не знал грядущего, но всегда замечал что-то необъяснимое: знаки, сплетения, предчувствия… И действовал, исходя из этих обстоятельств. Люсильда достала из кармана другой листок, с адресом борделя в Цветочном квартале, и всмотрелась в почерк брата, затем глянула на вывеску жандармерии и на мадам Лебон, подоспевшую вызволять Лили.

«Знал ли он, что я приеду сегодня?»

Лили замахала Люсильде рукой.

«Ладно, братик, еще один раз давай сыграем».

Мадам выделила Люсильде комнату на чердаке, пыльную и грязную, ту, в которую даже заплатившего самую низкую цену гостя привести бы постеснялись. Но уставшей ведьме было все равно, она плюхнулась на пропахшую кровать и уставилась в покатый потолок.

«Во что же ты опять ввязался? — думала она. — Можно же было написать, чтобы я приехала и помогла».

В дверь постучали. И в комнату вошла красивая девушка, благоухающая лилиями и розами. Люсильде показалось, что от ее игривой улыбки свет ночника немного потеплел.

— Ты же Люсильда, да?