Читать книгу - "Я беду от тебя отведу - Ульяна Динова"

ЛЮБОВЬ, ПОХОЖАЯ НА СОН

Начало второго семестра ознаменовалось для меня одним

важным и волнующим событием: янаконец-то встретила свою Мечту наяву.

— Привет, как праздники прошли? — поинтересовалась Наташа Бельская, моя одногруппница, когда мы обе, румяные с мороза, встретились в раздевалке института в первый день занятий после новогодних каникул.

— Нормально, — улыбнулась я. — Наконец-то смогла съездить домой, навестить бабушку.

— Ясно, а наши тут квасили почти две недели: отмечали завершение сессии и… поминали тех, кто безвременно вылетел. Но ты-то автоматом проскочила со своим высоким рейтингом, а у меня ещё два хвоста осталось, и у многих — так же. В основном анатомия, будь она неладна… Олежко — просто зверь, а не человек. Второкурсники рассказывали, как они ему по восемь раз пересдавали. Из наших — десять человек уже тю-тю… отчисляют. Представляешь? Говорят, первая сессия всегда самая сложная. А ещё этот рейтинг проклятый…

— Серьёзно? Жаль их… — печально вздохнула я, выслушав новости, что называется, «с пылу с жару». Бельская слыла главной сплетницей в группе и всегда всё про всех знала лучше остальных.

Я действительно сдала сессию досрочно ещё до Нового года, и по моему заявлению меня отпустили на неделю раньше. Я сразу же уехала к бабушке в Велиж, поэтому была не в курсе последних событий.

— Да и ещё… У нас пополнение группе, — с загадочным видом сообщила Наталья, смотрясь в зеркальце пудреницы и подкрашивая ресницы, на которых уже было несколько слоёв туши.

— Правда? — без особого интереса спросила я. — Кто — он, она?

— Он, — она посмотрела на меня с многозначительной улыбкой и принялась пудрить носик. — Кажется, его зовут Вадим Погодин. Я, правда, сама его ещё не видела, но ребята были на днях в деканате и встретили там этого типчика. Методистка объясняла ему, как писать заявление, чтобы его зачислили в нашу группу после академического отпуска. В нашу — потому что у нас больше всего народу отсеялось. Девчонки утверждают — симпатяга, но, как говорится, на вкус и цвет…

— Понятно… — сдержанно улыбнулась я. — Ладно. Пожалуй, я пойду наверх.

— Угу, давай. Увидимся на занятиях.

Наташа пошла в туалет, а я, мельком взглянув на себя в зеркало, направилась к лестнице. До начала первой пары оставалось ещё полчаса; аудитории были пусты, и студенты только-только начинали подтягиваться. В коридоре второго этажа, в одиночестве, лицом к окну стоял высокийхудощавый парень в красной куртке, с рюкзаком на плече. Я прошла мимо него, собираясь посидеть с книгой на подоконнике напротив своей аудитории.

— Девушка, — неожиданно окликнул меня незнакомец. — Я дико извиняюсь… Вы мне не подскажете, где здесь аудитория двести одиннадцать? Что-то я не нашёл…

Меня словно током ударило. Этот голос… Как часто я слышала его во сне, что узнаю из тысяч голосов! Я обернулась.

Господи! Этого просто не может быть!

Я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Да что там! У меня чуть не случился сердечный приступ. Я смотрела на него и не верила в происходящее. Это же был парень из моего сна. В точности его копия — высокий, светловолосый с голубыми глазами. Наверное, он был чуть постарше меня.

— Я туда… иду как раз… — заикаясь от волнения, пробормотала я, точно пьяная, и уронила книгу на пол. — Там одна единичка отвалилась… Двадцать первый кабинет…

Вероятно, я пялилась на него как дура, мне даже показалось, что он немного смутился от моей неадекватной реакции.

— А ты, случайно, не из двенадцатой группы? — осторожно спросил он, поднимая упавшую книгу и возвращая её мне.

— Спасибо. Да, я из двенадцатой… — глупо улыбнулась я. Мне всё никак не удавалось взять себя в руки; сердце так и норовило выскочить из моей груди, словно я пробежала несколько километров без остановки.

— Значит, я буду заканчивать вместе с вами, — сказал парень. — Из-за болезни мне пришлось пропустить два года. Теперь придётся ускоренными темпами навёрстывать упущенное. Наверное, я буду самым старым в вашей группе, потому что мне уже двадцать три года, — закончил он с улыбкой, показывая очаровательные ямочки на щеках.

Двадцать три!

— Да нет… Ну какая же это старость? — с недоумением возразила я. — У нас, например, в группе есть студент, которому уже тридцать пять. Так он вообще задачки по химии не садится решать без бутылки портвейна.

Я поздно поняла, что сморозила какую-то чушь, но парень рассмеялся, словно это действительно было очень смешно и остроумно.

— Забавно. Вадим, — представился он, заглядывая мне в глаза. А в его голубых глазах плескалось бездонное море моего долгожданного счастья!