Читать книгу - "Семь горных воронов - Ванда Алхимова"

Кулен уже успел присмотреться к Красному и увериться в том, что тот способен править людьми. А также в том, что, имея справедливую душу, Красный будет навсегда признателен человеку, принявшему и поддержавшему его в трудную минуту. Поэтому Кулен не хотел видеть на троне Тамврота никого другого.

* * *

За ужином Красный был неразговорчив и почти не отвечал на щебетание Роны, которая восхищалась модами Приморья, теплый климат которого позволял носить платья с открытой шеей и грудью.

— А тебе, лорд Ворон, нравятся платья приморских миледи? — напрямую обратилась к нему Рона.

— Что? — Красный поднял голову от тарелки, глядя в круглые голубые глаза принцессы.

— Платья, — робко улыбнулась ему Рона. — Вот как на мне сейчас.

Ворон присмотрелся к ее наряду. Платье было из голубого яркого шелка, воздушное, украшенное живыми цветами, хотя на дворе стояла зима. Шелк плотно облегал упругую плоть, а высокий корсаж подчеркивал пышность белой груди принцессы. Глядя на эти вздрагивающие полушария, Красный окончательно забыл про платье и вдруг вспомнил, как дрожала и задыхалась Рона, когда он зажимал ее на балконе.

— Очень красивое платье, миледи, — ответил Красный, и Рона счастливо вспыхнула, обрадованная его ответом.

Красный же думал совсем о других вещах: о том, когда ворон принесет новое письмо от матери, о том, напишет ли ему Дикий, и о том, что делать дальше. Он рассеянно отставил в сторону почти полную тарелку, вытер губы салфеткой и поднялся из-за стола. Кивнув Кулену и подмигнув Альпину, вышел в коридор. В свои покои Ворон отправился не сразу. Оставшись наедине с собой, он снова вспомнил брата и мать и попытался прикинуть, сколько времени будет лететь ворон до Серых гор. Красный привалился плечом к стене и ушел в мысли так глубоко, что забыл о времени. Очнулся лишь от звуков голосов прислуги. Встряхнулся и отправился к себе.

У своих покоев он наткнулся на Рону, которая шла со стороны зимнего сада. Рона улыбнулась и спросила:

— Не хочешь выпить вина? Я нашла тут очень вкусное вино из красного винограда, пахнет ежевикой и карамелью. Так необычно.

— Выпить действительно хочется, — согласился Красный, который после известий о разгроме Бреса так и не смог расслабиться, чувствуя страшную усталость.

Кроме того, ему давно не хватало красивой девушки, вкусного вина и веселого вечера. Сейчас казалось, что это все было очень давно и не с ним, что он лишь слышал про подобное в балладе или сказке.

Рона вошла в покои вместе с ним и распорядилась принести «Морской огонь», так называлось ее вино. Красный усадил принцессу в кресло, а сам устроился напротив. В комнате топили камин, и сейчас отблески огня красиво отражались в глазах Роны. В приглушенном освещении она показалась Красному очень привлекательной. Главное же, что она была молодой, свежей и влюбленной в него. Ворон почувствовал приятное возбуждение. Ему льстило, что принцесса откровенно им любуется и все время ищет с ним встреч.

Рона не была умной в общепринятом смысле слова, но зато обладала редким умением подстроиться под обстоятельства и прочувствовать настроение другого человека. К этому ее приучило двойственное положение при молодой красивой мачехе и сводных сестрах. Рона видела, что Красный молчалив и занят какими-то мыслями, и взяла на себя беседу. Она болтала за двоих, выбрав темой обычаи Приморья и легенды о морских чудесах.

Красный пил вино, оказавшееся легким, но опьяняющим, смотрел на оголенную почти до неприличия грудь Роны и все думал о словах Кулена. Ворон уже успел отведать власти, и теперь ему легко было представить себя в тронном зале Тамврота, в мантии и короне Эннобара. Судьба давала удивительный шанс, который еще недавно казался дерзкой недосягаемой мечтой. А теперь нужно всего лишь протянуть руку, чтобы получить то, чем когда-то дразнил его Дикий.

Красный пил не останавливаясь, и взгляд его наливался желанием. Он уже чувствовал на голове тяжесть короны. Ворон залпом допил вино, отставил в сторону пустой бокал и быстро схватил осекшуюся Рону за руку. Хищно улыбнулся, потянул на себя. Рона выглядела испуганной, но подалась навстречу.

Красный схватил ее и усадил себе на колени. Запустил руку в тесный корсаж, чувствуя, как ладонь наполняется упругим теплом, и призывно заглянул Роне в глаза. Увидел, как у той помутнел взгляд, а щеки окрасились горячим румянцем.

Ворон встал, держа вскрикнувшую Рону на руках, и жадно поцеловал ее влажный розовый рот. Принцесса замерла в его руках, не сопротивляясь, но и не отвечая. Но Красному уже было все равно.

Он отнес ее на кровать, небрежно уронил на одеяло и прижал сверху. В нетерпении стал стаскивать с нее платье. Ткань затрещала, а Рона всхлипнула. Широко открытыми глазами она смотрела в лицо Красного, и выражение этого лица напугало девушку. Принцесса никогда не видела такого откровенного и пьяного желания в глазах мужчины, какое сейчас горело в глазах Красного, который вытаскивал ее из платья, одновременно жесткими руками трогая ее тело: грудь, бедра, и — Рона едва не закричала — между ног.

Красный не стал тратить время на прелюдии и поцелуи, слишком хотелось получить свое. Он зажал девушке рот, облизал свои пальцы и пощупал ее между ног. Там было сухо и тесно. Глядя Роне в глаза сверху вниз, протолкнул пальцы внутрь, во влагу и тепло, и жарко задышал принцессе в ухо. Глаза Роны потемнели от страха и возбуждения, и Красный больше не захотел ждать.

Рона замычала ему в ладонь, сжимаясь от боли и извиваясь под ним, и это окончательно отбило ему разум. Красный навалился на нее всем телом, торопясь, задыхаясь от возбуждения, и тут же забыл, что под ним — принцесса и дочь Эннобара. Он вертел Рону, как любую крестьянскую девку, не думая о ней, а добиваясь максимального удовольствия, и ее теснота, испуг и кровь, стекающая по бедрам, лишь сильнее возбуждали его.

Все темное, вся боль и усталость, что накопились в нем, страшная битва, падение Тамврота, огонь, кровь, смерть, переживания за Дикого — все это Красный вымещал на дрожащей обнаженной Роне, которая задушенно стонала и плакала под ним. Ворон вдавил ее лицом в подушку, приподнялся и сжал пальцами ее нежные бедра так, что на них остались алеющие отпечатки. Мысли спутались, перед глазами повисла пелена. Он сам не понял, как все закончилось, и очнулся только тогда, когда дыхание пришло в норму, а сквозь шум в ушах пробилось тяжелое рваное дыхание Роны.

Красный шмыгнул носом и слез с девушки. Сел на постели, закрыв лицо руками. Рона, голая, растрепанная и заплаканная, уселась, стыдливо прикрывшись руками и ногами, и осторожно подвинулась к нему.

— Тебе было хорошо? — робко спросила она, хотя губы дрожали, а глаза были полны слез. Принцесса вымученно улыбалась и старалась сделать взгляд нежным и счастливым.

Красный повернулся к ней и, встретившись глазами с ее заискивающим голубым взглядом, понял, что никогда не сможет ее ни полюбить, ни уважать.

Рона робко прижалась щекой к его плечу и криво улыбнулась. Ворон провел рукой по ее щеке и пробормотал какую-то ненужную пошлость. Позже Рона оделась и ушла к себе, а наутро Красный объявил Кулену, что обязан на ней жениться. Кулен назначил свадьбу на конец месяца.