Читать книгу - "Когда пришел волшебник - Инна Шаргородская"

Дама фон Мей оказалась дома. Как будто ждала их.

И была так рада, так рада…

В том, что она будет рада, капитан Хиббит не сомневался.

Но вот чего он никак не ожидал, пребывая в неизбывном беспокойстве за своих спутников мужского пола, так это того, что у Алиэтты фон Мей окажется в наличии еще и брат…

Красавец-вампир встретил их на втором этаже, в большой гостиной, отличавшейся необыкновенной изысканностью обстановки.

Все здесь, от паркета до штор, было явно изготовлено на заказ в лучших мастерских Шеморы. Интерьером занимался не иначе как самый модный дизайнер, если в столице Киникеи водились таковые. Да и вообще дом Алиэтты фон Мей был не чета домам остальных квейтанских наблюдателей. Она занимала двухэтажный особняк целиком, и похоже было, что строили его вовсе не киникейцы – окна, которые в их стране повсеместно делались похожими на бойницы и маленькими, для защиты от вечного холода, в этом доме оказались более чем приемлемой величины. Арки их начинались от пола и заканчивались под самым потолком. Дама фон Мей как будто не стремилась скрывать свое чужестранное происхождение…

В этот день она понравилась Каролю ничуть не больше, чем накануне. И дом ее капитану не понравился, со всей его красотой и изысканностью, и огромные окна не вызвали у него восхищения. И запах специфических благовоний был ему не по душе, и бальзам, который дама предложила гостям добавить в кофе – кофе, кстати, оказался настоящим, не тем суррогатом, который им приходилось пить в Маго, да и здесь, в Тариане.

А пуще всего капитану Хиббиту не понравился ее брат.

Кавалер Эдмон, магистр Конкайт, был чрезвычайно хорош собой и наделен не меньшей соблазнительной притягательностью, чем его сестра.

Что там зеленые глаза, что там алый рот – «лук Амура», что там темно-рыжая грива волос, широкие плечи и тонкая талия – все это мелочи! Мало ли на свете существует красивых мужчин? Беда заключалась в том, что от этих самых глаз, этих губ, от всей стройной и гибкой фигуры кавалера Эдмона исходили прямо-таки зримые волны любовных чар. Этот негодяй просто светился ими!

Капитан Хиббит при виде его мгновенно позабыл об Антоне и Михаиле Анатольевиче. В конце концов, те были предупреждены и имели при себе амулеты. А вот Вероника…

Пока пили кофе и вели светскую беседу, он украдкой бросал на нее встревоженные, испытующие взгляды. А она не сводила глаз с кавалера Эдмона.

Надо отдать должное, держалась сказочница безупречно. Взор ее был ровен и чист, лицо – спокойно, голос звучал, как всегда.

Не совсем, как всегда. Слишком сдержанно. И когда кавалер Эдмон, сказав, что никогда не видел таких удивительных, меняющих цвет глаз, как у нее, вдруг взял и поднес ее руку к своим алым губам, от лица Вероники медленно отхлынула вся кровь.

Этого Кароль вынести уже не мог. Он поднялся на ноги и обратился к Алиэтте фон Мей:

– Дорогая, как ни приятно нам ваше с магистром Конкайтом общество, но я предлагаю устроить небольшой перерыв. Дело есть дело… проводи нас, пожалуйста, в лабораторию! Через час мы вернемся и продолжим эти… дружеские посиделки с легким сердцем и чистой совестью.

– Конечно, – любезно отвечала Алиэтта, ненадолго отрывая взгляд от Антона. – Очень трудно предаться отдыху всей душой, когда она неспокойна. Моя лаборатория к твоим услугам, кавалер, но… что ты имел в виду, сказав «проводи нас»? Разве это дело требует присутствия кого-то еще из твоих друзей?

Кароль похолодел. Так вот на что рассчитывают вампиры-соблазнители! Разлучить их…

Он быстро взглянул на Овечкина. И с трудом скрыл вздох облегчения.

Михаил Анатольевич с самым невозмутимым видом тоже поднялся из-за стола и прозаично сказал:

– А иначе чего бы нам, старикам, дома не сиделось? Голубушка Вероника Андреевна, пожалуйте на выход. И вы, Антон Николаевич…

Антон поспешно вскочил на ноги. Кажется, амулеты Грикардоса все-таки помогли, радостно подумал капитан Хиббит, и снова посмотрел на Веронику.

Кавалер Эдмон все еще держал ее за руку, и она сидела, потупив глаза.

– Неужели вам нужна для работы и эта благородная дама? – с превеликой печалью в голосе спросил вампир.

– В первую очередь, – заверил его Овечкин.

– Как жаль, – вздохнул Эдмон и неохотно выпустил ее руку.

– Всего на час? – спросила Алиэтта.

– Не больше, – сказал Михаил Анатольевич.

Кароль, глядя на него, только покачал головой.

Непонятно, что произошло с этим земным колдуном, не любившим магию, какие такие неведомые силы неожиданно включились в нем, но самый звук его голоса, казалось, разрушал эротические чары, которыми лучились вампиры! Очарование Алиэтты фон Мей стремительно блекло, Эдмон Конкайт перестал светиться…

Вероника коротко вздохнула и, словно очнувшись ото сна, вскинула голову.

– Я готова, – просто сказала она. – Куда идти?

* * *

Лаборатория дамы фон Мей располагалась в полуподвале, но отличалась той же красотой и изысканностью обстановки, что и прочие помещения особняка. Обитые бело-розовой тканью стены, алые шелковые шторы на вытянутых в длину окнах под потолком, резные полированные шкафы белого дерева с безупречно чистыми стеклами, сверкающая посуда для химических опытов на столах, ни пылинки на сложных магических приборах…

Однако гостям Алиэтты было уже не до разглядывания красот. Едва дама фон Мей успела оставить их одних, как Вероника, обведя беспомощным взглядом мужчин, сказала:

– Я не хочу туда возвращаться!

– Слава Богу! – вырвалось у Кароля. Но он тут же поправился: – Я хотел сказать, что мы туда и не вернемся. И вообще…