Читать книгу - "Прости, умри, воскресни. - Наталья Косарокова"

Фон Гориц задрал голову вверх и увидел, свисающую руку марсового. Матрос под утро скорее всего уснул на посту и спал сидя в бочке. Граф окликнул моряка, но ответа не получил.

— Странно, — начал уже волноваться граф — мне нужен шкипер. В это время он уже не спит обычно.

Глаза глянули на мостик. У рулевого колеса никого не было. Не удивительно, шхуна стоит на якоре. И тут глаза графа расширились. Город! Он исчез! Фон Гориц перебежал палубу и буквально обрушился на противоположный борт, так что с головы слетела треуголка и упала в море.

Шхуна медленно дрейфовала в открытом море. Город вместе с береговой линией исчезли из виду. Граф разволновался так, что в глазах потемнело. Удар, настигший его после новости и смерти Пири Рейса, снова дал о себе знать. Голова закружилась. Графу нельзя волноваться, но как же? Он, спотыкаясь и шатаясь спустился на нижнюю палубу и толкнул дверь каюты Эдварда. Она конечно же оказалась пустой.

Шкипера разбудил резкий удар в корабельный колокол. Два удара ярких и звонких и третий заунывный поплывший. Словно кто-то повис на канате и не отпускает. Моряк открыл глаза и понял, что проспал! Резко подскочил и тут же схватился за голову. Она гудела как тот корабельный колокол, который все стонет без умолку.

— О-о-о.

Держался шкипер за виски и поднимался. Маленькое зеркало на стене показало ему опухшее лицо с заплывшими веками.

— Пф-ф-ф-ф.

Поднимался он неуверенной походкой по ступеням на верх. В глаза ударил яркий день, сразу же врезавшись в мозг острым кинжалом.

— Да что б тебя.

Выругался шкипер и сильно щурясь пошел на звук. На палубе лежал на боку фон Гориц. Это он держался за канат колокола и уже без сил пытался дергать за него. Его губы хрипели: «Палундра, па..».

Увидел фон Гориц шкипера и тут же лишился чувств. Шкипер выхватил из ослабших рук канат и что есть силы задергал, сильно морщась и ругаясь от боли.

А все это безобразие устроил накануне принц. Он провел тяжелый долгий разговор с учителем. И граф был полностью прав. Команду разделять ни в коем случае нельзя. Это однозначно погубит всех и корабль в том числе. Магии нет, словно ее никогда и не было. А корабль уже серьёзно поврежден.

То расстояние что Стремительный преодолевал за неделю, им пришлось плутать, выискивая потоки ветра и морские течения больше двух недель! А Этэри где-то там в неизвестности. Доподлинно известно, что она покинула столицу. И вот он увидел этот странный огромный каменный город. Эдвард не мог сам себе объяснить, но он всем существом чувствовал, что обязан добраться до города.

А так как принц был вхож абсолютно в любую часть своей шхуны, то и ни у кого не возникло сомнений, когда он явился на камбуз. Эдвард умел делать абсолютно любую работу на корабле. Ставить паруса, драить палубу, чинить такелаж и даже чистить картошку на камбузе. Его учитель старый военный в отставке граф фон Гориц по просьбе отца Эдварда короля Людовика ни в чем не отказывал себе при обучении мальчика. Эдвард вырос в подобной остановке и для него это было нормально.

У короля были законнорождённые дети и все они были его сердцу милы. Так вышло, что династический брак вышел крепок. Король и королева не любили друг друга, но они любили своих детей и это их объединяло. Брак, как бизнес-партнёрство удался у короля Людовика и все бы ничего, но свободное сердце взбунтовалось, когда он влюбился в троюродную кузину своей супруги.

Ее имя — Астрид, и она всецело оправдывала его. Астрид означает — божественно красивая. Нежная, воздушная, вечно летающая в мечтах. Она умеет играть практически на любом музыкальном инструменте, может ночь на пролет просидеть за книгой и совершенно не приспособлена к придворной жизни. Людовик просто любовался ею, когда она танцевала на балах.

Королева даже раньше него поняла о влюбленности и чуть было не сжила со свету троюродную сестренку. Людовик спас Астрид и это была большая ошибка королевы. Отныне она была лишь династической супругой. Влюбленные без остатка отдались чувствам. Романтичная и нежная Астрид без сожаления отказала всем претендентам на свою руку и покорилась судьбе вечной любовницы.

Она жила в замке неподалеку от столицы, и король навещал ее почти каждую ночь. Изредка он мог позволить себе провести в замке Астрид несколько дней. Это были самые счастливые дни его жизни. Она смешила его и нежно хулиганила. Без устали рассказывала истории, что приходили ей в голову. А он слушал и не мог налюбоваться ею. Королеве оставалось лишь молча скрипеть зубами сидя на троне.

Спустя пять лет от этой связи родился ребенок. Мальчика назвали Эдвардом, и король первым взял его на руки. Астрид была счастлива. Теперь они как настоящая семья! Нежная, глупенькая девочка думала, что если не думать о том, что ее возлюбленный не свободен, то так и есть.

Королева не могла стерпеть такой обиды и устроила новые козни «коварной» сестренке. Она рассказала старшим своим детям о бастарде. Людовик похолодел, когда увидел привязанных коней принцев к воротам замка Божоле. А когда он увидел, как из окна вылетел белый сверток и упал на розовую клумбу его волосы поседели.

Без памяти он вбежал в покои Астрид. Глаза выпучены от ужаса, волосы всклокочены, лицо перекошено от ужаса. А там заливающийся от смеха карапуз катается на спине одного старшего врата в то время, как второй старший озабоченно стоит у окна и в раздумье чешет затылок.

— Мячу, кажется, конец, — задумчиво проговорил он, не замечая еще отца, — он угодил прямо в шипы. И вообще, — возмутился он и повернулся, — розовую клумбу надо убрать из-под окон детской! Это опасно! Отец?

От сердца отлегло, но волос так седым и остался у короля навсегда. Братья приняли младшего всем сердцем. Козни обиженной королевы снова привели к тому, что Астрид проникла в ее семью еще глубже, родив ребенка королю.

А после того, как король вернулся во дворец с седой головой, чем вызвал всеобщий переполох, поняла. Ее борьба приведет к тому, что она лишится власти, короны, а после и трона не стань Людовика. Дети были без ума от Астрид и ее бастарда. Смело и нагло называли его братом! А когда мальчишке исполнилось три года, и он сел на своего первого пони, приволокли во дворец.

Королева была вне себя от бешенства.

— Мама, ты только посмотри у него твои глаза!

Смеялись сыновья и