Читать книгу - "Ступени в вечность - Людмила Минич"

Так и поступили. Договорились полдня поджидать отставших да растерявшихся, чтобы до ночи пройти Каменные Гряды, чей тёмный пояс уже виднелся невдалеке.

Маритха ужасалась, глядя на жалкие крохи, что остались от здоровенного обоза. Ей казалось, что тут и так собрались все, кто уцелел в ночном кошмаре. Однако опасения не оправдались. Тарпов вокруг становилось все больше. Между ними сновали люди, жалуясь на свои потери. Тангар тоже куда-то отправился, опять приказав девушке не высовываться.

Вернулся, поглядел на дрожащую Маритху, принялся растапливать жаровник среди бела дня. День, правда, выдался не белый. Солнце еле видным пятном спряталось за ровной серой пеленой, от вчерашнего тепла не осталось и следа.

Из скупых слов хранителя Маритха поняла, что им самим здорово повезло. Пока что собралась меньше трети обоза. И то, половина из оставшихся потеряла волокуши, что тянулись за каждым тарпом. Маритха сначала удивлялась, как это звери так легко тянут по песчаной земле такие тяжёлые мешки да бурдюки, увязанные разом. Тангар объяснял ей только вчера, что полозья из заглаженных пластин горакха легче лёгкого даже по песчанке скользят, и вот… Сколько бы тарпов уцелело, не тащи они за собой тяжкий груз?

Им-то удача улыбнулась, их тарп остался при них, да ещё и с ношею, только слегка прихрамывал. Тангар оглядел его и признал, что в ночной свалке его чуть подпортили. До Латиштры дойдёт, если все будет благо. Должен дойти. Он сказал «чуть», но выглядел озабоченным. Маритха уж давно поняла, что он всегда преуменьшает те напасти, что ждут их впереди или уже случаются. Видно, свою спутницу жалел. Или связываться с её пустыми страхами не хотел. Она тоже лишнего не допытывалась, чтобы не злить его понапрасну.

Сами они отделались только ожогами. Маритха — совсем лёгкими. Тангару меньше повезло. Девушка с содроганием поглядывала, как он растапливал жаровник. На руки его. То и дело глаза отводила, а то и закрывала, прикидываясь, что задрёмывает. Иначе он не позволит себе даже слегка поморщиться от боли, он такой. Вон как лицом каменеет. Наконец Маритха сквозь неплотно сомкнутые веки увидала, как он потянулся к жиру аинче. Стало так неловко, аж жарко. Сама-то она полночи со своими «ранами» возилась, а про Тангара начисто забыла! А он её от смерти спас! Но если Маритха опять свою помощь предложит, он откажется… наверняка откажется в этот раз…

— Давай, я попробую, — предложила она нерешительно.

Видно, боль была слишком сильна, потому что хранитель согласился, поколебавшись всего мгновение.

Маритха принялась за дело со всей осторожностью. Он молча терпел, глядя в сторону. Закончив, девушка глазами поискала какую-нибудь чистую тряпицу. Да откуда бы ей тут взяться? Она вздохнула и полезла в свой узел, решительно надорвала низ у одной из рубах. Как смогла, обмотала его руки до кистей оторванными лоскутами.

— Если не удержатся, — пробормотала она, чтобы разбить, наконец, это долгое молчание, — то я подлиннее отыщу.

— Сойдёт, — уронил он.

Даже не поблагодарил ничего. Зато почти сразу откинул полог.

— Ты куда? — встревожилась Маритха.

— Пойду посмотрю.

— Ведь только что ходил!

Он еле заметно пожал плечами:

— И что с того?

— А ты забыл, что тут врагов полно? Если нет большой нужды посреди других бродить, то и ходить не след!

Ей так не хотелось снова сидеть одной, прислушиваясь к звукам снаружи да ещё к тому, не лезет ли кто разведать, что тут в носилках припрятано, пока Тангар слоняется где-то.

Хранитель только глазами сверкнул.

— С каких это пор ты мне указывать взялась?

Все б ничего, но эта ухмылка! Маритха обозлилась:

— С тех самых, как Великий тебя ко мне приставил! Запамятовал? Сам говорил: делать должен то, что я скажу! Хранить обещал! Вот я и говорю — сиди на месте, коль нет большой нужды в твоём шатанье! Храни, раз ты хранитель!

И тут же выбранила себя всеми самыми злыми словами, когда увидала, как исказилось его лицо. Он даже ровно дышать перестал. Но промолчал, опять закаменел обличьем.

— Ладно, — бросил резко. — Я там снаружи буду. Если ещё что-то приказать надумаешь, зови.

Как только полог приспустился, Маритха впилась ногтями в собственные щеки. Дура! Бессмертные, какая же дура несусветная! И что теперь делать?

Никогда больше не будет между ними мира. Он даже остаться тут не пожелал, наружу выполз. Да что не пожелал, не смог! Наверняка он там от злости аж чёрный сидит. На неё, на Маритху, злится, и поделом. Большего унижения она придумать не могла, большей глупости сморозить нельзя было. Ведь ещё вчера он был Первым хранителем Покровителя Табалы, и такие, как Такхур, не осмеливались ни словом, ни делом противиться, избегая его наказания. Девушка вспомнила обличье своего прежнего обидчика Такхура, распухшее, перекошенное на сторону. Ещё вчера Тангар хранил секреты самого Покровителя и помыкал целой кучей народу! А сегодня глупая женщина носом его тычет… в его же собственное обещание, даже не ей данное, а Раванге! Сегодня она запросто им помыкает, да ещё так, как никакая женщина не посмеет. Какой же это стыд, какое унижение!

Нашлась указчица! И когда — после ночи нынешней, после жизни её спасённой! В этот раз её хранитель не подвёл. Мало того, целое чудо сотворил. Что она, отсюда разговоров не слышит да ничего не видит? С другими тарпами народу много, и все мужчины — было кому горакхов отпугивать. И то люди то и дело повторяют, что чудом спаслись. А с неё, справедливо рассудила девушка, толку получилось немного, как ни старалась.

Маритха убрала валявшиеся без толку лоскуты рубахи обратно в свой узел. Руки его одни чего только стоят… Девушка замерла. Все эти дни она, как слепая, не замечала, даже не спросила: а откуда золото, что за неё на Мосту заплачено? И тарп этот, которого Тангар за два дня до ухода выкупил? Припасы все эти? Неужто Великий Раванга позаботился? Разум справедливо подсказывал, что не станет Великий насчёт тарпов, носилок да бурдючного жира суетиться, если времени не нашлось даже до Латиштры её проводить.

Тангар теперь ей слова доброго не скажет до самого посёлка. И потом тоже. И правильно сделает. Если Маритха этой ссоры злой прямо сейчас не разгладит, то потом уже не придётся.

— Тангар! — еле слышно позвала она в щёлку. Полог слегка отогнулся.

— Чего ещё? — раздалось оттуда.

— Вернись! — просительно протянула она, чтобы хранитель опять не услышал приказа. — Мне нужно…

Однако он его все-таки услыхал. Молча полез обратно. Маритхе почудился скрип зубов. Оставалась надежда, что это носилки кряхтели. Тангар присел на корточки. Как ему, верно, думалось, весьма терпеливо. Один из лоскутов, только что намотанных на него Маритхой, едва держась, повис унылой тряпкой. Хотел сорвать от ярости да передумал. Или не успел.

— Давай я поправлю, — потянулась девушка, но он только отстранился, ни слова не говоря.