Читать книгу - "Ступени в вечность - Людмила Минич"

— Как это?

— Как… Позовёшь, он и придёт, если и вправду нужен. Тотчас. Великий Раванга ещё не то может!

Маритха так и не сообразила, как это получается. Но ей припомнились речи самого Раванги про то, что ему не надо нагонять их, чтобы прийти на помощь, и девушка преисполнилась благоговейного трепета. А потом испугалась. А может ли так Тёмный Аркаис? Ведь они с Равангою равны в могуществе? Что, если он сейчас… Девушка зажмурилась, открыла глаза, но ничего не случилось. Нет его…

И хорошо.

— Стеречь теперь, конечно, всю ночь придётся… — начал Тангар, но не успела Маритха ему сказать, что стеречь всю ночь в одиночку невозможно, как здешние земли вновь показали зубы.

Визжали разом все пищалки, поднимая лагерь. Тангар выскочил наружу в один миг, только полог качнулся, опускаясь за его спиной. Маритха сперва тоже бросилась за ним, однако поостереглась. Сразу даже в щель побоялась посмотреть, но когда глянула наконец, увидала только темноту да несколько огней впереди. Сторожевые факелы.

Пищалки понемногу унялись, и тут тарп под Маритхой двинулся в сторону, да так резко, что она чуть не опрокинулась на бурдюки с припасами. Щеку обожгло каплями выплеснувшегося жира, и, ухватив то, что под руку попалось, девушка кинулась спасать жаровник и шкуру тарпа. Зверь сделал ещё рывок, но слабее. Послышался низкий утробный рёв. Теперь-то она без труда остановила расходившуюся горячую плошку, но этот рёв… Другие звери тоже подали голос. Волосы встали дыбом. Она только раз слышала, как ревёт тарп, и это было перед тем, как зверь издох. Тот самый злосчастный тарп, что угробил своего хозяина в пустоши и чуть не положил конец её долгому путешествию в Табалу.

Продрожать насквозь она так и не успела. Внутрь ворвался Тангар и принялся спешно отдирать ременные петли жаровника от потолка. Маритха помогала, как могла, придерживая горячие плошки от разлива. Если б она не была так перепугана ревевшими тарпами да обличьем Тангара, окаменевшим ещё более обычного, то, наверно, огорчилась бы сверх меры. Под руки ей попалась как раз её меховая накидка, та самая, необыкновенно красивая и тёплая, преподнесённая в подарок в Храме. Теперь она превратилась в тряпку, безнадёжно попорченную вонючим жиром.

— Держишь? — пробормотал он. — Хорошо.

Примостил жаровник, выхватил откуда-то заготовленные факельные остовы, подпалил и сразу же чётко распорядился:

— Огонь держи. Выноси наружу… Скорее! Да смотри не сверзись!

Сам же первый скользнул в темень, сжимая целую охапку остовов. Предчувствуя недоброе, Маритха еле вытащила себя из-за полога, неловко привалилась к носилкам. Повинуясь движению его головы, подняла огонь повыше.

— Что… что это? — выдавила Маритха.

Почему он молчит? Только сосредоточенно с огнём возится, словно лишний миг боится потерять. И тут она услышала сама. Сквозь низкое ворчание тарпов едва пробивался далёкий звук.

Услышав этот скрежет один раз, Маритха не могла не узнать его сразу. Горакхи. Снова явились, теперь уже ночью. Как будто далеко ещё… Да как густо скрежещет. Точно их там не два и не три. И не пятеро.

Ай! Она едва удержалась, ухватившись за носилки, когда зверя опять повело в сторону. Тарп нетерпеливо переступал, вздрагивал огромной тушей, дёргал шеей, чуть не стряхнул хранителя, когда тот подался слишком далеко вперёд, закрепляя факел.

Сполохи пламени осветили землю вокруг. Один за другим Тангар торопливо поджигал свои факелы и пристраивал их в гнезда на упряжи, спешно крепил. Скрежет становился все слышнее. Отовсюду неслись крики. Тарпы беспокоились вовсю. На разные лады взвизгивали пищалки, отдавая наказы, которых Маритха не разумела. Нестройные крики довершали всеобщую суматоху.

Маритха увидела, как один из тарпов, тоже увенчанный огнями, стронулся с места, положенного ему в кругу, и устремился прочь от лагеря.

Тангар поджёг ещё что-то, намного меньше факела, и резко метнул эту штуковину в сторону. Маритха завороженно проследила за летящим, огнём. Слова, готовые сорваться, замерли на губах, когда падающий шар осветил колышущуюся живую массу. Ещё один пылающий шар пролетел рядом с ней, даже волосы опалил. И ещё один, понёсся в другую сторону. Там тоже колыхались бесконечные усы и клешни. Они приближались, двигались со всех сторон. Несметное множество поднятых кнутов вселило в девушку дикий ужас. Какая жуткая смерть настигла Маритху! И все-то она прошла, все одолела, чтобы снова встретить её в пустоши!

Хранитель сквозь зубы отпустил проклятие. Встряхнул девушку, она еле держалась на ногах, ослабевших от страха.

— Не время! Слышишь, не время! — рявкнул ей прямо в ухо. — Вот, сюда садись! — чуть ли не бросил её рядом с одним из торчащих факелов. — Гляди хорошенько вокруг! Слышишь! Бросай дурить, слышишь! И гляди! Увидишь рядом… Да слышишь ты или нет?! Как рядом тварь увидишь, как только в светлом кругу появится — сразу поджигай и швыряй! Да поточнее старайся! И к глазам их поближе! Ну! Ныть, говорю, бросай! — тряхнул он её ещё раз. — Давай! Только шкуру не подпали!

Подсунул ей какую-то пухлую котомку, всунул туда её руку, чтобы Маритха поняла, что от неё хотят. Сам же ухватился за поводья и стронул тарпа с места. Вслед за зверем, что недавно снялся из лагеря, и ещё за одним, таким же скорым.

Он бежит из лагеря! С ума сошёл! Да что они вдвоём против такой кучи этих чудищ? Тут хоть люди, хранители…

— Стой! — запищала Маритха и голос свой еле узнала, так он истончился. — Да ты ж… Да что… Что делаешь?! На смерть нас тащишь!

— Делай, что говорю, и молчи! — опять рявкнул он, перекрикивая поднявшийся невообразимый шум и скрежет. — Тут смерть, тут она! Поняла? Или прорвёмся, или сдохнем!

Хранитель потянулся к ближайшему факелу. В руке вспыхнул огонь, и он швырнул его подальше, освещая путь далеко впереди. Там тоже были горакхи, но пока что устилали путь не сплошным полем.

Тарп переваливался все быстрее, разгоняясь. Сзади, постанывая, ходуном ходили носилки. Никогда Маритха не видела таких скачек на тарпах, эти громадины на её памяти всегда несли себя медленно и чинно. Тангар бешено прикрикивал, дёргая поводья, с размаху вгоняя в толстую шкуру пасаруш — погонщицкую палку с шипами. Ещё и огни то и дело кидать успевал, выцеливая хоть где-нибудь просвет, куда можно было вклиниться бегущей громадине.

Маритха перестала тупо глазеть вперёд. Тангар не поддался общей суматохе, общему страху, не суетился — просто торопился да чрезмерно на неё орал, зато уверенно тащил их Нити прочь от смерти. И она покорилась его воле, уже надеясь на спасение.

— Гляди вокруг, не забывай! — ворвался голос хранителя в её смятенный ум. — Близко не подпускай!

Девушка опасливо пошарила рукой в котомке, вытащила маленькую, но увесистую скатку, протянутую насквозь тугим жгутом да обложенную каким-то пережатым сушняком. Игольником, больше нечем. Ах, вот почему какой-то пучок травы оказался таким тяжёлым! В самой середине она пальцем нащупала камень. А как же его жечь-то, с травою поверху? Пока под нею разгорится, что бы там ни напихали, руки лишиться можно!