Читать книгу - "Сияя синим светом - Ли Лит"

же не видели барышни Лань, — не стушевался под напором старейшины Цзинь Тун Сань.

— Спроси их, видели ли они тебя, скажут «нет», — вздохнул старейшина Ту. — У них на всё один ответ.

— Правда и истина только для главы клана, — поддержал его старейшина Хо.

— Что это получается, — вышел вперёд Чун Цзин, — барышня Лань наплевала на приказ? Она идёт наперекор правилам. Это не мой приказ, который она может пропустить мимо ушей, это приказ молодого главы клана и старейшин. Это должны рассмотреть и строго наказать Лань И.

Старейшина Цзинь сжал пальцами виски.

— Когда он замолкнет? — процедил он.

— Чужаки заслуживают строгого отношения, но что-то вы, старейшины, лояльны к барышне Лань, — с подозрением смотря на старейшин перед собой, Чун Цзин сделал маленький шаг вперёд. — Неужели вы присмотрели её для себя?

— Рот закрой! Паршивец! — взревел старейшина Цзинь. — Он нас за кого принимает?!

Успокаивать его никто не бросился, зато одарили Гао Чунцзина презрительными, недовольными, гневными взглядами.

— Гао Чун Цзин, не забывай, где и перед кем ты находишься, — холодно произнесла госпожа Сигэ.

— Это всё так подозрительно, — пожал плечами Чун Цзин, разворачиваясь к ней.

— Не забывай своё место, — не отвела тяжёлого взгляда госпожа Сигэ от него.

Чун Цзин открыл рот, как в зал с улицы проник голос Ши Лэя:

— Прибыла барышня Лань.

Взгляды присутствующих устремились к открытым воротам.

°°•

Примечание:

1. Глаза спящего феникса — это очень тонкие и длинные глаза с опущенными вниз внутренними уголками и вздернутыми вверх, тянущимися к вискам, внешними. Верхнее веко у них сильно закрывает радужку, т. е. они являются самыми узкими из всех форм глаз феникса.

Или: Глаза узкие, большая часть зрачков прикрыта верхними веками, и они выглядят сонными и затуманенными.

34 — Удар

Отвар начал действовать не сразу. Но его действие Лань И ощутила отчётливо. Сонливость и слабость отступали, хоть и не до конца ушли из тела. Они отошли на задний план, но были готовы вернуться в любую секунду.

Пришедшая У-эр молчала, но посматривала и кусала губы. Ей было что сказать, только сдерживала себя. Помогла умыться, надеть тёмно-синий ханьфу со светлыми разводами на рукавах, собрать волосы и вывела на улицу.

— Я буду рядом с Вами, — лишь прошептала У-эр внутри комнаты, накинув на плечи Лань И теплый плащ и беря её под локоть.

Лань И еле заметно склонила голову.

Путь из долины Чистого времени для неё растянулся на долгие часы, хотя время шло на минуты.

Утруждать себя запоминанием дороги Лань И не стала. Толку в этом попросту не было. Сегодня либо она вернётся с сопровождением в долину Чистого времени, либо больше никогда не ступит на земли старейшин.

У-эр вела окольными путями, узкими тропами, несветлыми арками, мимо главных дорог. Возражений Лань И не имела, для неё главное, чтобы всё быстрее закончилось.

Выйдя на широкую дорожку, Лань И заметила стражу, а впереди, на краю высокой лестницы к главному залу фигуру Ши Лэя. В том, что это он, удалось убедиться после прозвучавшей фразы:

— Прибыла барышня Лань.

Каждое слово отдало сильным ударом в груди, разгоняя тягучую волну.

У-эр чуть сильнее сжала руку Лань И, но не отпустила, помогла подняться по ступеням, бросила быстрый взгляд на Ши Лэя и вместе с Лань И перешагнула порог, ступая в главный зал.

Первое, что попало под взгляд Лань И: взволнованное лицо Гао Синлуна, восседающего на небольшой возвышенности. На пару ступеней ниже (на узкой платформе) стояла среднего роста, небольшая госпожа в тёмно-изумрудном ханьфу и с собранными в простой причёске волосами с золотыми шпильками. В самом низу у ступеней стоял Цзя Сюй.

По левую сторону (от входа) за столиками сидели в простых одеждах и с простыми гуань-заколками в волосах мужчины за сорок — старейшины. По другую сторону, чуть поодаль от Цзя Сюя, Гао Чунцзин бегал взглядом по Лань И, за ним, держа небольшое расстояние, стоял Гао Вэньцзянь, который мельком взглянул на неё. Следом — Гао Цзинъян и Гао Шанъи. Во взгляде первого промелькнул страх с облегчением, наследник ветви Шан напрягся.

Лань И с трудом сдерживала себя от взгляда в сторону Гао Чунцзина. Короткого, не дольше секунды, хватило, чтобы сердце замерло, а после забилось подобно птице, попавшей в смертельную ловушку. А вот заставить себя отвести взгляд от незнакомца из темницы она не могла. Тело превратилось в ледяную статую.

— Тун Сань, покинь нас, — проник приятный женский голос сквозь толщу в ушах.

Незнакомец поклонился и с промелькнувшим недовольством на лице покинул главный зал.

Непоколебимые и надёжные старейшины, стойкая госпожа Сигэ, молодой глава клана, старающийся держаться подобно своему отцу, набирающиеся опыта наследники ветвей, недосягаемый наследник ветви Вэнь и, забывший, что значит человечность, глава ветви Цзин, предстали перед Лань И, которая неуместно выглядела в текущую минуту перед ними. Болезненно-бледная, с покрасневшими уголками глаз, бледными губами, маленькая на фоне раскрытых ворот в тёмной тяжёлой одежде.

— Барышня Лань, — приковала к себе взгляд светлых глаз госпожа Сигэ.

Лань И склонила голову и присела. У-эр за мгновение до этого отступила назад и тоже присела в приветствии, так и осталась стоять за спиной.

— Как себя чувствуете?

Госпожа Сигэ действительно располагала к себе. В её глазах ни капли мрака, ни злого умысла.

Выпрямившись, Лань И устремила взгляд на среднюю ступень к Гао Синлуну и коротко кивнула.

— Без лишней воды и ненужных танцев вокруг нежного лебедя, — вышел вперёд Гао Чунцзин.

— Не тебе решать, — ударил по столику старейшина Цзинь, самый старший среди старейшин. — Как ты смеешь перебивать госпожу Сигэ? Совсем позабыл о правилах?

— Это сейчас так важно? — оскалился Гао Чунцзин.

— Правила важны всегда, — с осуждением посмотрел на него старейшина Му, самый младший. — Без них в мире царствовал бы вечный хаос.

— Сейчас это не важно…

— И это слова главы ветви, — произнёс старейшина Ту.

— Сейчас важно другое! — сдерживая себя, процедил Гао Чунцзин.

— Не смей повышать голос! — подскочил старейшина Цзинь.

В большом зале резко загустел воздух, невидимые иглы повисли в нём, делая нахождение в главном зале затруднительнее.

— Забыл, как на коленях клялся верой и правдой служить клану? — взмахнул широким рукавом старейшина Цзинь. — Сейчас смеешь старшим перечить, указывать, приказывать, грубить им?! Не зазнался ли ты?

— Сейчас важно решить вопрос с убийцей клана Доу, — Гао Чунцзин вскинул руки и указал на Лань И, бледную, с потерянным взглядом. Смотря на неё, при всём желании не виделся в ней безжалостный убийца, а вот слабая нуждающаяся в срочном уходе и лечении — да.