Читать книгу - "Скалолазка и мертвая вода - Олег Синицын"

Сделалось зябко. Я дотронулась до кнопки кондиционера, чтобы выключить его. Но он и так не работал.

Чедвик резко свернул с дороги, проехал метров пятьдесят, сделал еще поворот. Мы оказались в темном еловом лесу. Дуглас открыл дверь и вышел из машины. Я последовала за ним.

– Вы спрашиваете, почему его называют Левиафаном? – спросил Чедвик. – Поэтому и называют! Кларк похитил мою жену. Даже не представляю – как! Где она теперь? Что он с ней сделал? Жива она или нет? Не знаю… Безызвестность хуже всего. Зато я уверен, что очень хочу убить Кларка.

Я вдавила каблуком еловую шишку в землю. Получилась неплохая могилка.

– Куда вы теперь? – спросила я.

– Вы не обидитесь, если я не скажу?

– Обижусь, – призналась откровенно. – Надеялась, что вы мне поможете в поисках «живой воды»!

Чедвик немного ожил после своего жуткого рассказа. Едва заметно улыбнулся.

– Первым делом мне необходимо скрыться от арабов. Вы же не хотите, чтобы они увязались и за вами?

– Нет, конечно. Это еще больше усложнит и без того неразрешимую головоломку.

– Я дам вам схему, как связаться со мной на случай чего… Есть маленькая просьба. Если вы что-то узнаете о Кларке, о его местонахождении или о любой другой мелочи, связанной с ним, пожалуйста, сообщите.

– Мне совершенно не хочется контактировать с Кларком, – ответила я. – Уверена, что подобный контакт станет последним в моей жизни. Тем не менее, если что-то узнаю, обязательно вам позвоню.

– Хорошо. Чтобы связаться со мной, сделаете следующее. Наберете вот этот номер… – Он протянул карточку, на которой авторучкой был выведен десяток цифр. – Попадете на «горячую линию» австрийских домохозяек «В помощь на кухне».

– «В помощь на кухне», – повторила я.

– Спросите: в артишоках, фаршированных улитками, можно ли использовать речных улиток вместо морских? Вам предложат подождать, затем, если ответят «нет», я вам перезвоню через несколько минут.

– А если ответят «да»? – спросила я, заинтригованная шпионскими играми. Тут же захотелось проверить, как работает эта цепочка.

– Если «да», значит, я сгорел. Не пытайтесь меня искать. Это будет бесполезно.

За окном пролетали альпийские луга неземной красоты. Бросить работу в Москве и перебраться сюда! До гор – рукой подать. Можно каждый день лазать по новым стенам, совершать траверсы, таскать тяжеленные мешки, сбивать пальцы, ломать кости. Не жизнь, а сказка!.. А что, собственно, мне мешает? Продам квартиру в Москве и куплю здесь какой-нибудь угол. Теоретически у меня в Баварии уже имеется квартирка. Замок Вайденхоф. Но я не могу пользоваться имуществом, завещанным мне умершим антропологом. Зачем он это сделал? Ведь никаких подвигов не совершила, знакома была с ним ровно три дня… Чувствую себя теперь лицемерной сиделкой, с нетерпением ожидавшей, когда окочурится хозяин, чтобы завладеть его перстнем с бриллиантом, спортивным «ламборджини» и банковским счетом, а собачонку наконец пристрелить…

Водитель такси – старый баварский хрыч, – потрясая вторым подбородком, всю дорогу непрерывно бурчал:

– Проклятые туристы. Все ими кишит, словно муравьями. В пивной невозможно съесть кусок свинины, чтобы не почувствовать рядом запах туриста, будь он неладен!

– Кто будь неладен? Кусок свинины? – уточнила я.

– Нет, конечно! Турист!

Он мне так надоел, что я сказала:

– Я тоже туристка и считаю ваши слова негостеприимными. Я обиделась, поэтому не стану вам платить чаевые.

– А ты вообще не плати! – огрызнулся он. – Вот она – ваша натура! Что немцы, что остальные французы с голландцами всякими – одно и то же. Купидоны!

– Скопидомы, – автоматически поправила я. Да, баварцы любят подчеркивать свою обособленность от остальной Германии. Только я не немка. Я – русская.

– Да? А акцент гамбургский… Русские тоже купидоны! – расширил он список. – Русские вообще пакостники.

Не стала отвечать. Ввяжусь в бесполезный спор, потом буду думать весь остаток дня о том, что сказала и что могла бы сказать. А мне и без этой ерунды есть чем занять голову. Расследование застряло на месте. Буксует. Дороги, дороги без конца. Нейпир, Веллингтон, Лос-Анджелес, Мюнхен. Езжу, летаю, а результата нет. Завтра истекает срок, а я до сих пор не знаю, где искать «живую воду».

Мои поездки кажутся бессмысленными. Может, правильнее все же Веру похоронить? Как с самого начала предлагал Жаке?

Я отправилась в замок Вайденхоф, потому что у меня появилась слабая надежда отыскать там некоторые факты. Надежда зародилась, когда Чедвик упомянул о древних рукописях, которые переводил Ганеш. Основываясь на их переводах, согласно легенде, алхимик и получил эликсир. Но Дуглас утверждал, что алхимик не сам выделил «мертвую воду», а лишь отыскал ледяную глыбу в Альпах. Значит, еще до Ганеша, в древности, кто-то уже занимался «мертвой» и «живой» водой. И оставил описание.

У меня есть предположение, кто были авторы той рукописи. Кто причастен к чуду открытия изобретения субстанций.

Это мифическая цивилизация, изучением которой всю жизнь занимался антрополог Карл Вайденхоф (тот самый, что оставил мне в наследство средневековый замок). Вайденхоф выдвинул гипотезу о существовании отдельной ветви человечества. Великой, могущественной цивилизации, по уровню развития значительно превосходившей остальных людей. Он назвал ее цивилизацией прелюдий.

Вайденхоф считал, что для древних людей – шумеров, египтян и других – прелюдии стали богами, а их технологии воспринимались как чудеса, – сопровождающие богов. Ученый полагал, что технологии прелюдий были настолько совершенны, что сливались с природными и заставляли думать о них, как о чуде.

Физиологически прелюдии несколько отличались от людей. У них была необычно большая голова и удлиненные предплечья… Все они погибли по невыясненным причинам.

Десять месяцев назад мне удалось убедиться в истинности его предположений. Так получилось, что я оказалась на месте погребения одного из прелюдий и своими глазами видела необычный череп существа и одно из технологических чудес – удивительный летательный аппарат.

В замке Карла Вайденхофа собрана богатейшая коллекция свидетельств существования прелюдий. Как старый занудный барахольщик, антрополог стаскивал в свой замок даже всякую ерунду, которая, как он считал, могла относиться к прелюдиям. Я надеялась, что какая-нибудь из его находок укажет дальнейшее направление поисков. Ничто другое в мире не могло помочь мне так, как коллекция покойного барона Вайденхофа.

Начались хвойные леса, над которыми поднимались белые пирамиды Альп. Скоро доедем.

– Сверните направо здесь, – подсказала я. Мы съехали с трассы и стали подниматься по крутой гравийной дороге, петляющей между деревьев. Положив второй подбородок на обод руля, водитель настороженно встречал каждый поворот.