Читать книгу - "Скалолазка и мертвая вода - Олег Синицын"

Не ответив, Чедвик дернул меня за руку.

– Быстрее отсюда!

Мы запрыгали по крышам застрявших в пробке автомобилей. Никто не посмел сказать нам и слова. Люди в машинах затаились и притихли. Взрыв и последовавшая перестрелка заставляют задуматься о бренном и вечном. Ну и, конечно, не располагал к дискуссиям пистолет в руке Чедвика.

Добравшись до обочины, Дуглас не стал перебираться через бетонный бортик ограждения, а побежал вдоль ряда машин. Я старалась не отставать от него. Вскоре мы оказались так далеко от места событий, что люди уже высовывались из машин и спрашивали нас о случившемся.

Затор возник из-за огромного фургона с прицепом, который раскорячился посреди дороги, перегородив целых четыре полосы. Лишь по одной полосе машины выбирались из тупика. Именно там Чедвик остановил пятисотый «мерседес» и, подкрепляя слова пистолетом, приказал водителю освободить салон. Тот особо не возражал, попросил только, чтобы мы как можно серьезнее покалечили машину, поскольку это «мерседес» шефа.

Мы прыгнули в роскошный салон, Чедвик надавил на газ. Мощный автомобиль полетел по свободному от транспорта автобану быстро, уверенно, величаво.

– У вас проблемы с арабами? – спросила я, вытаскивая стекла из левой руки.

– Нет, с Левиафаном. Он узнал, что я еще жив. Но ему сейчас некогда. Иначе бы от меня давно ничего не осталось.

– А при чем тут арабы? – Я потянулась назад и достала аптечку.

– Спецотдел располагает подготовленными оперативниками, способными проводить операции любой сложности, но предпочитает обходиться наемниками. Так проще, да и в случае провала можно все свалить на них, а самим оставаться белыми и пушистыми… Арабские террористы дешевы, опытны, обладают собственными базами, квартирами и явками. Кроме того, никто и никогда не подумает, что они действуют в интересах американцев. Они и сами об этом не догадываются.

– Вот черт! – пробормотала я.

– Точнее, шайтан, – поправил Чедвик.

Я плеснула йод на комок ватки и приготовилась прижечь раны.

– Вы сказали, что читали перевод «Жизнеописания Ганеша»… Ой-ой-ой!

Кажется, перестаралась. Спирт впился в мою рученьку, будто клыками.

– Что вас интересует?

– Как найти «живую воду», – процедила я сквозь зубы, прижимая ватку к ранам.

– Этого там не сказано. Алхимик искал ее, но найти не успел. Его отправили на костер.

– Тогда где Кларк… обнаружил «мертвую воду»?

– В Альпах. В дневниках алхимика указано точное место.

Комок ваты соскользнул в самую глубокую рану. Я получила такой спектр незабываемых ощущений, как если бы прижалась к раскаленной кочерге. У меня аж круги пошли перед глазами.

Чедвик заметил мои страдания и произнес:

– Вам необходимо наложить швы. Не то могут остаться шрамы.

– Шрамы украшают скалолаза, – ответила я, лепя на раны полоски лейкопластыря. В совокупности они образовали на предплечье слово на арабском. Что-то вроде «саиба», но без пары завитков. – Что же получается? – спросила я, наклеив последние две полоски только для того, чтобы завершить арабскую вязь. – Алхимик не выделил «черного льва» химическим способом, а попросту отыскал его в Альпах?

– Именно. Нашел. Откопал, словно заправский геолог. «Мертвая вода» хранилась в глыбе льда. Ганеш обнаружил описание ее местонахождения в каких-то древних текстах. Руководствуясь «Жизнеописанием», археологи Кларка перелопатили весь ледник и извлекли-таки темную ледяную глыбу.

– Где ее нашли?

– Не знаю, честное слово. Я не занимался поиском «мертвой воды», был подключен к проекту уже после находки…

– Они пробовали искать «живую воду» в окрестностях? Ведь откуда-то взялась черная глыба!

– Перекопали все горы вокруг. Местные жители даже дали им прозвище «Искатели воздуха»… Ни следа.

– А что означает слово «FURUM»?

– В «Жизнеописании» оно приведено без привязки к чему-либо. Но археологи Кларка и сам Кларк считают, что «FURUM» – слово из древних текстов, которые переводил Ганеш. Оно указывает место, где находится источник.

– Источник, из которого течет «живая» и «мертвая» вода?

Дуглас Чедвик оторвался от дороги и посмотрел на меня серыми блеклыми глазами. Оказывается, у него распорота левая щека.

– Именно так говорится в легендах. Источник… находится в Царстве Мертвых, и только некоторые птицы знают, как добраться туда.

– Ворон?

– Ворон – больше остальных. Издревле считалось, что эта птица является проводником душ в Царство Мертвых.

В салоне повисла тишина, слышался лишь рокот двигателя «мерседеса».

– Найдены ли рукописи, которые переводил Ганеш?

– Нет. Как раз они и являются основной целью Кларка в настоящее время. Также неизвестно – кем, а главное – ГДЕ был найден оригинал «Жизнеописания Ганеша», опубликованный в 1819 году.

– Спецотдел ищет там, где жил и погиб Ганеш?

– Да. Но где точно – я опять же не знаю. Левиафан окутал поиски завесой тайны. Даже находясь в штате спецотдела, трудно получить информацию. А сейчас она мне практически недоступна.

– Кстати, почему Кларка называют Левиафаном?

– Никто не знает, откуда пошло это прозвище. Как никто не видел – что Кларк скрывает под своей черной водолазкой… Видите ли, Алена, личность Кларка окружает ореол секретности. Он обладает непонятной силой.

– Какой силой? – удивилась я, вспоминая животный магнетизм, исходивший от Левиафана. Неужели Дуглас имеет в виду именно это?

– Не ведаю, что это за сила, – ответил Чедвик растерянно. Я смотрела на него и не могла поверить, что еще десять минут назад он давил каблуками капот «пежо» и расстреливал через лобовое стекло вооруженных арабов. – Перед тем как подстроить собственную автокатастрофу, я укрыл жену в надежном месте. В небольшом забытом домике вдалеке от города. Кроме меня, о нем никто не знал. Никто! Телефона там не было, Элеонора даже при желании не могла позвонить ни матери, ни кому-либо из друзей. Ее невозможно было там найти… Я уехал ненадолго, чтобы устроить «прощальное рандеву». Когда вернулся, дом стоял таким же, каким я оставил его. Только в окнах – ни единого стекла. Их словно взрывом вынесло, как в «тойоте» десять минут назад. Трава в радиусе десяти метров была выжжена ровным кругом. Дом опустел, хотя вещи лежали на местах… Моя жена исчезла. Будто испарилась. Все осталось – заколки, сумочка, косметика, – а самой ее нигде не было. Я не нашел ни намека на то, что произошло. Только в ванной обнаружил нечто непонятное… Глядя в зеркало, я увидел на противоположной стене надпись. Большие рваные буквы, намалеванные синей краской. Она гласила: «не заигрывай с молохом». Странная фраза, не правда ли?.. Эти слова Кларк сказал мне однажды. Я так и не понял, что они означают, но не это важно… На самом деле никакой надписи на стене не было! Она отражалась только в зеркале.