Читать книгу - "Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин"

Вскоре лагерь заснул. Часовые сидели, как мышки, перекличка мной не предусматривалась.

Может быть некоторые подумают, что я излишне осторожен, но мы все-таки уже находились на территории потенциального врага. Поэтому я прав. И в этом нам пришлось скоро убедиться.

Ближе к утру, когда на горизонте появился только намек на начинающийся рассвет, кречет тихо опустился ко мне на грудь и легонько ткнул клювом по зерцалу. Типа, тревога, хозяин!

Я моментально проснулся и прислушался, не шевелясь. Так и есть, чуть слышно плеснуло весло по воде. Через несколько секунд еще раз. И кольчуга звякнула. Видать, зацепился невидимый враг за что-то.

К нам, судя по всему, приближалось несколько лодок. Свои по ночам дома сидят, поэтому я толкнул спящего рядом Йонаша и знаками показал готовиться к бою и передать информацию дальше. Через минуту все уже настороженно вслушивались и всматривались в темноту, сжимая оружие. Надеюсь, что спящие на берегу тоже услышали врагов. Мы не могли подать знак, опасаясь быть обнаруженными подплывающими разбойниками.

Еще через минуту к нашему борту тихонько притерлась лодка, почти неслышно, едва прошелестев по обшивке.

Я скорее почувствовал, чем увидел, как Езекия и его хузары изготовились к стрельбе.

Но напали, все-таки, сперва на берегу. Видимо разбойники решили, что основная часть ночует на пляже, а на корабле только пара часовых, макушки которых торчали на носу и корме. Щелкнула тетива, потом еще раз, и наш манекен-часовой завалился назад с двумя стрелами в мягкой «тушке». Тотчас часовые, сидевшие в кустах, а это были Турбрид и двое варягов, метнули в темноту копья. Раздались несколько криков, сразу перешедших в затихающие стоны. Качественно попали, значит. Все, тишина нарушена. Нападавшие заверещали и бросились на уже собравших строй и прикрывшихся щитами наших.

Одновременно с первыми криками, хузары подпрыгнули над бортом снекки и разрядили свои луки в только им одним видимые (или слышимые?) цели. И сразу же еще по две стрелы, одну за другой.

Прямо перед моим лицом, в каком-то полуметре, показалось измазанное сажей лицо разбойника, который попытался перемахнуть из подошедшей лодки через наш борт. Я чиркнул его саблей по горлу и еле увернулся от брызнувшей крови. Разбойник захрипел, разжал пальцы и рухнул назад в лодку. Кто-то заверещал — мой несостоявшийся противник удачно упал крикуну на голову. Я швырнул нож по звуку, на крик. Верещавший заткнулся.

Хузары продолжали стрелять, опустошив, кажется, уже по целому колчану стрел. Темнота, по-прежнему, мешала видеть, но судя по тетивам, щелкавшим, как автоматы, выстрелов они сделали действительно много.

На берегу завыли волками оба ульфхеднара. Ну все, сейчас пойдут клочки по закоулочкам! Спасайтесь, глупцы! Волки из вас фарш сделают.

Я осторожно перегнулся через борт и разглядел силуэт лодки, прицепившейся к кораблю. В ней кто-то возился. Я прыгнул сверху. Приземлился удачно — на чье-то мягкое тельце. И сразу махнул саблей, снеся разбойнику руку вместе с тесаком, которым он хотел меня пырнуть. Снова визги. Пришлось добить еще одним взмахом клинка. Трижды еще моя сабля рассекала воздух и завершала свой полет в теле противника. Их доспехи не были серьезной преградой — толстую дубленую кожу с нашитыми на нее плоскими кольцами и железными полосками булат проходил беспрепятственно. Нет, не у всех разбойников защита была никудышная. Некоторые были облачены во вполне качественную броню. Но булатная сталь находила себе брешь везде, где рассекая, а где раздвигая железо, и прокалывая кожаную куртку или безрукавку.

Через несколько мгновений в лодке живых, кроме меня не осталось. Я пробежался от носа до кормы, добив при этом пару подранков, и, подтянувшись, перемахнул через борт на палубу «Кречета». Хузары уже перестали стрелять, вглядываясь молча в речную темноту.

Я спрыгнул на берег, чтобы помочь нашим. Это оказалось излишним, так как здесь бой уже тоже подошел к концу, и печенеги добивали раненых.

— Стойте! — крикнул я. — Всех не убивайте, оставьте несколько для разговора! У вас тут все наши целы?

— Все, — ответил Аудульф, неожиданно вынырнувший из темноты рядом со мной, и стряхнул кровь с клинка. — Царапины и ушибы не в счет.

— Все с царапинами ко мне! Обрабатывать буду! — заорал Герасим. — Не хватало еще огневицы!

— Как всех посмотришь — доложишь мне! — включил я командира. — На корабле есть раненые? Езекия! Как у вас?

— Один мой стрелу в руку получил, вскользь, кость не задета, только мясо продырявили. И отроку по голове дали, шлем спас, — последовал тут же ответ со снекки.

Да, доспехи у нас у всех дорогие, даже у молодежи. Я на этом не экономлю.

По итогам осмотра Герасим доложил, что двое ранено стрелами, а четверо с ранами от железа. Он их зашил, обработал раны спиртовыми настойками и забинтовал. Еще двоим сломали пальцы на руках — не критично.

Когда рассвело, мы посчитали трупы нападавших и удивились — почти пять десятков татей было мертвых. И шестерых целыми и невредимыми в плен взяли. Очень крупная банда, честно говоря. Если бы не моя предусмотрительность, то быть нам битыми.

Быстрый допрос пленников показал, что сбежать удалось только четверым, включая их главаря — некоего Виестура. Банду сколотил именно он. Грабили они останавливающихся у берега на ночлег купцов. Всех убивали, не оставляя свидетелей, забирали товары, а корабли топили или сжигали. Все разбойники были из племени земгалов, но не из одного рода, а изгои и изверги из разных родов. Это навело меня на идею взять пленников к себе на службу. Мы на этой территории мало чего знаем, а эти — местные практически, могут быть полезными. Об этом я им тут же и сообщил.

— Предлагаю вам жизнь и службу. Пока без платы, но если завоюете мое доверие, то договор пересмотрим. Что скажете?

Пленные земгалы переглянулись неуверенно. За всех решился ответить рослый широкоплечий мужик среднего возраста.

— У нас разве есть выбор, господин? Ты ведь нас не отпустишь, если мы откажемся? К чему тогда тебе наши слова?

— Отпущу. И даже отдам ваше оружие и доспехи. Да только куда вы пойдете? Даже если к этому своему Виестуру вернетесь, что дальше делать будете? Вас ведь мало теперь, нападать на купцов уже так не сможете. А я вам со мной пойти предлагаю. Я свое слово держу, запомни это.

Пленники еще раз переглянулись.

— Мы согласны служить тебе, господин!

— Вот и хорошо! Верните им оружие! — приказал и обратился к рослому. — Как тебя