Читать книгу - "Северная сага. Хирд - Вячеслав Калинин"

— узнал старого знакомого Трувор. — Смотри-ка, конунг — этот поганец из лука в нас целится! Как бы не пальнул сдуру-то! Вы здесь постойте, а я вперед схожу, потолкую с дурачком!

— Я с тобой пойду, Трувор! — заявил Хельги. — У меня медальон княжны с собой — покажу ему.

— Ну, если Добран совсем умом не тронулся, может и узнает медальон тот, — неуверенно сказал Трувор. — Щит далеко не убирай, прикроешь, если стрелять вздумает. Пошли, что ли…

Хельги с Трувором не спеша двинулись к воротам. Шавки предусмотрительно остановились на порядочном расстоянии от нежданных визитеров и, с осторожностью, продолжили подтявкивать.

— Цыц! — коротко приказал им Трувор.

Шавки сразу заткнулись, поджав хвосты, и попятились в сторону.

— Стоять на месте! Стрельну, если еще шаг влево, шаг вправо сделаете! — прохрипел с частокола Добран, когда Хельги с Трувором подошли на расстояние двадцати метров.

— Шаг влево, шаг вправо — это два шага, знаю! — тихонько пробормотал конунг и заорал. — Стоим!

— Стреляю! — послышался скрипучий голос в ответ.

— Ты совсем рехнулся, дурак старый! — немедленно закричал Трувор. — Не узнал, что ли, меня⁈

Щелкнула тетива и стрела звонко вонзилась в щит, вовремя подставленный конунгом перед лицом деда Трувора.

— Кукуха отъехала напрочь! — воскликнул Хельги. — И как с этим психом разговаривать⁈

— Не стреляй, охлюпка корявая! Это я — Трувор Мельница! — заревел дед, скрючившись за щитом. — Забыл своего боевого товарища⁈

— А ну, покажись! Вылези из-за щита-то! — раздалось с частокола. — Не похож ты, что-то, на Мельницу! Больно старый и кривой!

— Сам ты старый! И косой, к тому же! — не на шутку обиделся Трувор. — Ага, щас, так я тебе и вылезу! Чтобы ты в меня пальнул? Нет уж! Сам спускайся со своего насеста и выходи из ворот, псина сутулая!

— Добран! Спускайся вниз, потолкуем! Я — Олег Лесной Кот, меня княжна Ингигерда прислала! — выглянул из-за щита конунг. — Медальон княжны тебе покажу!

— Так я тебе и поверил! — проскрипел Добран сверху. — Вы кто такие? Я вас не звал! Идите отсель!

— Ты совсем тут одичал, пенек трухлявый! — снова заорал Трувор, уже заметно рассердившись. — Сколько можно тебе повторять? Говорим же — от княжны пришли, медальон ее покажем тебе! Слезай!

— Мы тебе, Добран, отменного сыра привезли с пивом! — вспомнил о заготовленных гостинцах Хельги. — Открой ворота — угощу! Добрый сыр и забористое пиво!

— Сыр? Пиво? — задумчиво проговорил Добран. — Ладно, погодь, сейчас слезу!

— Ну вот, наконец-то! Так бы и сразу! — проворчал Трувор.

Железный колпак над частоколом исчез. Минут через пять заскрипели, отворяясь, тяжелые дубовые ворота.

— Принимай гостей! — громко крикнул Трувор хозяину, высунувшему голову между воротных створок.

— Незваный гость хуже хузарина! — проскрипел в ответ Добран. — Показывай уже медальон!

Конунг, чуть не рассмеявшись от знакомой, но немного переиначенной, поговорки, достал медальон Ингигерды и протянул его старому воину.

Добран, подслеповато щурясь, внимательно вгляделся в драгоценную побрякушку.

— Ну, вроде похож… И что? Чего надо-то?

— Для начала впусти нас, стол накрой, в баньке попарь, спать уложи, — уже откровенно развеселился конунг. — После все и расскажу!

— Ага, как же! Рожу твою нурманнскую только пусти на порог — сам не замечу, как за околицей окажусь в одном исподнем!

— Сыр жрать и пиво лакать ты прямо здесь будешь⁈ — снова вскипел Трувор.

— Что-то не вижу я того сыра с пивом! — резонно парировал Добран.

Конунг повернулся к своим хирдманам, громко свистнул и махнул рукой, подзывая хускарлов, несших подарки. Двое с бочонком и заплечным мешком ринулись к ним.

Хельги принял мешок и распустил завязки на горловине.

— Вот, смотри, Добран! Подарки для тебя — сыр из Альдейгьи, из Пальтескьи и лучший мюсост норегский! И пиво свежее!

Добран подошел поближе, засунул свой крючковатый нос в котомку с сыром, принюхался, потом побарабанил пальцами по немаленькому бочонку с пивом и расплылся в довольной улыбке.

— Трувор! В гости пришел! И сынишку с собой привел! — полез обниматься Добран. — Ну вот! Заходите, чего в воротах-то стоять, гостями будете!

— Какого сынишку⁈ — заорал Трувор, покраснев, как вареный рак. — Это конунг Хельги!

— Дядька Трувор! Ты что, не видишь, что Добран шутит так? — рассмеялся Хельги, уже сообразив, что Добран просто прикидывается дурачком и прикалывается над гостями. — Пошли во двор уже, я есть хочу!

Умывшись у колодца с дороги, викинги дружной толпой завалились в дом и расселись вокруг стола, вытаскивая из мешков разную снедь. Добран тоже не отставал, изображая радушного хозяина. Неожиданно старикан залихватски свистнул. В дом тут же невесть откуда влетели две девахи. Добран махнул рукавом просторной рубахи, мол, накрыть на стол скомандовал. Девахи тут же засуетились, забегали по горнице, выставляя яства.

В центре стола материализовался огромный котел с горячей кашей, пара копченых оленьих окороков и несколько свежих караваев хлеба. Овощи с зеленью расположились горками в нескольких местах прямо на досках. Большие глиняные кружки для пива хозяин раздал каждому лично в руки.

— Ты нас ждал или кого другого? — поразился Трувор. — Не один же ты столько каши сожрать собрался?

— Так я еще утром узнал, что вы сюда топаете! — усмехнулся старый хозяин. — Добрые люди рассказали!

— Это те люди, что на капище обитают? Ты с ними так дружбу и водишь?

— Не я с ними — они со мной. Уважают, вот и предупредили!

Трувор покачал головой и переглянулся с конунгом.

— Гузка! Неси квас и медовуху! — прикрикнул хозяин помощнице, той, что посимпатичнее.

Девка соответствовала своему имени — гузка у нее была… хм, что надо, в общем, гузка.

— Ты же раньше без баб обходился! — решил подколоть старого друга Трувор противным скрипучим голоском. — В одиночку, сыч лесной, жил-не тужил! Откель бабоньки?

— Откель надо бабоньки. Раньше — да. А теперь… Как там по-вашему, по-нурманнски? — перешел на такой же мерзкий голосок Добран. — А, гейс37! Так, вот, гейс закончился. Так что теперь с бабами!

Сказал, как отрезал.

— Что значит — по-вашему, по-нурманнски⁈ Я — варяг! — аж подпрыгнул Трувор. — Из ума выжил, пень?

— Кто это? — спросил Добран у Хельги,