Читать книгу - "Хроники округа Кайсли - Вика Лукьянова"

— Что, если все дело в том, что мы его искали? И именно поэтому он от нас прятался? — спросила Лана у своего отражения в зеркале.

Она надела самую пушистую из своих шуб и, дополнительно утеплившись варежками и шарфом, отправилась в зимний лес.

В плетеной корзинке, собранной кухарками, обретались пирожки, сдобные булочки и вяленое мясо. Лана не знала, что любит демон-лис, и попросила их собрать всего понемногу. Туда же она положила ленты и чернила.

Дойдя до ручья, на берегу которого прошлым летом очнулась наконец-то самой собой, Лана слепила из снега подобие столика-алтаря и поставила на него корзинку. С трудом отломав длинную и крепкую живую ветку, прикрепила к ней широкую белую ленту, на которой нарисовала оленьи рожки, а под ними написала: «Мне нужно с тобой поговорить. Лана». И воткнула ветку в снег, словно знамя.

Око снов. Глава 9

Январь, как и февраль пролетели как-то слишком быстро. Ощущение, что я совсем недавно поднимался по ступенькам Сенатского дворца, но вот уже перекинул очередной лист календаря. Больше месяца назад я получил ответ от леди Ланы Дэ Норт. Меня восхитила старательность, с которой она проверила все мои безумные догадки, а ход некоторых ее мыслей, изложенных в письме, привел в полнейший восторг. Я стал носить его иногда в кармане, будто амулет, и тревоги потихоньку отступили.

За эти полтора месяца я увидел еще несколько снов. Я заметил, что если спать в кольце, то они снятся с промежутком чуть больше недели, затем проверил, будут ли сниться, если не спать в нем каждую ночь, а, например, надевать в ту самую ночь, когда, по моим подсчетам, должен присниться следующий.

И я пропустил один из них. Кольцо лежало запертое в ящике, а я отметал гипотезы одну за другой. Я думал, возможно, сны привязаны к лунным циклам, но это предположение сразу отпало. Думал, что появление следующего зависит от длины предыдущего, но достоверно просчитать это у меня не получалось.

Был очень короткий сон, где женщина сняла с пальца мужа кольцо и накрыла тело на кровати льняным саваном.

— Тибериус, подойди, теперь оно твое.

Я подумал сначала, что малыш, стоящий в ужасе рядом со мной, — это снова мой отец. Но, поразмыслив, понял, что это невозможно. Ему же кольцо перешло от Ларины. Я стоял в старом коттедже, который Люсильда использовала как сарай. Во сне он был жилым. Тибериусом звали еще и моего деда, матушка упоминала, что отец получил свое имя в честь него.

Сон, где Ларина получила кольцо от деда (или от кого-то еще после его гибели), мне так и не приснился. Я предположил, что это могло быть связано с промежутком времени, когда я ждал ответа от леди Дэ Норт и не надевал кольцо. То есть сны идут по своему какому-то темпу, вычислить который у меня никак не получалось. Проверяя, будут ли они так же сниться, если носить кольцо весь день и снимать его на ночь, я, кажется, упустил еще один из снов, в котором прапрадед получил кольцо.

В терзаниях, что, может, это был важный сон, я решил, что точно больше не должен ничего упустить, и снова стал спать в кольце каждую ночь.

И вот я проснулся. В судорогах и весь мокрый. Это был сон средней длины, я провел в нем около недели. Я бродил за старой ведьмой по деревушке в округе Кайсли (многие дома еще не были построены и улиц было в два раза меньше, чем в настоящем). Старуха отчаянно пыталась пробраться в дом к своим детям и внукам. Но дочь ее постоянно прогоняла. На седьмой день сна ей все же удалось подкараулить старшего внука, когда тот гулял один. Я жутко расстроился, поняв, что она называет еговнучок и, скорее всего, узнать его имя у меня не получится, я бродил за ней целую неделю, но так и не смог понять степень нашего родства. Она вручила внуку кольцо, взяв клятву беречь его и передать старшему своему потомку. Ребенок кивнул и убежал. Кажется, он боялся ее до чертиков. А она посмотрела ему вслед, обошла дерево, стоявшее у дороги, села под него и умерла.

Записывая события на отдельный листок, я отметил, что это был самый неприятный из снов. Мне не хотелось описывать его леди Лане, но я пообещал, что буду писать ей про каждый без исключения. И я изложил его максимально коротко и беспристрастно. Единственное полезное, что, мне казалось, я запомнил из него, — это стройка на месте какого-то сгоревшего дома, и по очертаниям я опознал нынешний дом старосты. Возможно, благодаря этому Лане удастся вычислить, какой это был год. Убрав записи и кольцо, я спустился к завтраку.

Субботнее утро не сулило много дел, зато предвещало встречу с Томасом. Одна из многочисленных его подруг, эксцентричная художница, устраивала выставку в оранжерее. И, судя по списку гостей, который получилось вызнать у нее, публика там будет под стать салонам у Алой Дамы. Я думал отказаться, но Томас, знавший меня достаточно хорошо, сразу предупредил, что там должна быть леди Рина Нойер, как раз искавшая со мной встречи.

— Доброе утро, поздний завтрак? — в гостиную зашла матушка и положила листок с объявлениями практически мне в тарелку.

— Что это?

— Третью сверху можно посмотреть сегодня вечером.

— Матушка, зачем опять этот разговор?

— Затем, что вы все будто сговорились и никто не думает о том, какие слухи поползут по городу, когда в нашем доме поселятся две юные незамужние девушки. И заметь, не леди, а именно «девушки».

Я спокойно доедал завтрак. Мы с матушкой ссорились уже несколько недель. Люсильда попросила приютить на некоторое время Мари и Лиззи, собравшихся переезжать в столицу. Не то чтобы их планы по переезду стали для нас шокирующей новостью, но изначально они думали переезжать летом, а Люсильда так и вовсе была против этой затеи и даже просила моей помощи в том, чтобы отговорить их от столичной жизни.

Матушка же восприняла весенний переезд как заговор против нее лично. Так как летом она собиралась отправиться на юг в поместье Аквиустов и отдохнуть в морском климате. По ее мнению, все знатные люди столицы собирались поступить так же и приезд моих кузин остался бы незамеченным светским обществом. Другое дело начало весны. В нашем доме было запланировано несколько мероприятий, которые ежегодно устраивала матушка. Мари и Лиззи в момент стали самыми неприятными для нее гостями.